У меня остался осадок после прочтения этой истории. Я не верю в этот эпилог, от слова совсем. Слишком много было унижений и горя. Мужчина не мог поделить любовь и внимание жены к своей же дочери. Его жалостливые нотки о том, как было ему тяжело и обидно, быть задвинутым на вторые роли. Он не смог быть откровенным со своей женой. Поговорить о том, что его мучает, чего не хватает в браке сил и смелости не хватило, а может и желания. Зато нашёл ту, перед которой распушил крылья почувствовав значимость своего эго.
Его поведение в ресторане и потом было не просто жестоким, оно было стирающим лучшее что было в жизни этой семьи. Может от этого я не верю в его такие страдания из-за дочери. Уж очень глубоко он задел прежде всего мать своего ребёнка.
В их счастливое соединение может поверить только глухой и слепой. Меня в этом случае даже не взволновало его героическое настоящее. Оно здесь для того, чтобы я смогла оценить степень его страданий и переживаний. Женщина, которую просто стерли из своей жизни ещё даже не разведясь с нею, но уже рядом с собой поставили другую, на обозрении всех и вся, вряд ли сможет простить. А тут оказалась, что она его не только по-прежнему любит, но уже простила и собралась жить с ним под одной крышей. На мой взгляд, эпилог фальшив на сквозь. Для его итогов должен быть совсем другим рассказ.
— Я полюбил другую, — объявил муж на весь ресторан, — и считаю правильным сказать это открыто, а не прятаться. Вера, я подал на развод. Женюсь на Кристине. Но мы с тобой можем остаться большой дружной семьёй. Также собираться на праздники, ездить к твоим родителям на дачу, на шашлыки, в отпуска… Тишина. Я слышала, как на кухне ресторана кто-то уронил поднос. Как за соседним столиком женщина засмеялась. А свекровь, Галина Петровна, похлопала сыну в ладоши. — Ты только не плачь, ладно? –...
Его поведение в ресторане и потом было не просто жестоким, оно было стирающим лучшее что было в жизни этой семьи. Может от этого я не верю в его такие страдания из-за дочери. Уж очень глубоко он задел прежде всего мать своего ребёнка.
В их счастливое соединение может поверить только глухой и слепой. Меня в этом случае даже не взволновало его героическое настоящее. Оно здесь для того, чтобы я смогла оценить степень его страданий и переживаний. Женщина, которую просто стерли из своей жизни ещё даже не разведясь с нею, но уже рядом с собой поставили другую, на обозрении всех и вся, вряд ли сможет простить. А тут оказалась, что она его не только по-прежнему любит, но уже простила и собралась жить с ним под одной крышей. На мой взгляд, эпилог фальшив на сквозь. Для его итогов должен быть совсем другим рассказ.