Первые сорок лет в жизни мальчика самые трудные. А потом начинается переходный возраст.
Похоже, в слыре начался новый тренд - почти измена. То есть, сексуального контакта нет, но всё прочее, включая финансовые траты на любимку, в наличии. И мужики, как один, талдычат о необходимости отдыха (от чего?) и переключения (на что?), о дружеских отношениях вот с этой молодушкой (чё, правда?) и о вечной верности жене (и в чём же она заключается?).
Читается этот бред в состоянии лёгкой остекленелости. Это что за концентрат идиотизма? Такие утырки вообще бывают?
Интересно, на какие ещё извраты пойдёт коллективный разум писателек?
— Я тебе не изменяю, – говорит муж, от которого пахнет чужими духами. Говорит после того, как я застала его почти голым с девчонкой на съёмной квартире. Говорит, глядя мне в глаза своим фирменным командирским взглядом. — У нас просто дружеские отношения, – объясняет он, пока я задыхаюсь от боли и ярости. — Мне нужна перезагрузка. Моральный отпуск от всех вас! Три сына. Четвертый под сердцем. В сорок три я, в положении, занимаюсь бытом, воспитываю детей, ещё и работаю, а он... он рассуждает о...
Похоже, в слыре начался новый тренд - почти измена. То есть, сексуального контакта нет, но всё прочее, включая финансовые траты на любимку, в наличии. И мужики, как один, талдычат о необходимости отдыха (от чего?) и переключения (на что?), о дружеских отношениях вот с этой молодушкой (чё, правда?) и о вечной верности жене (и в чём же она заключается?).
Читается этот бред в состоянии лёгкой остекленелости. Это что за концентрат идиотизма? Такие утырки вообще бывают?
Интересно, на какие ещё извраты пойдёт коллективный разум писателек?