Действительно, вторая книга как-то суше что-ли.
Но я уже за третьей слетала.
Сильно. Переживательно. Тревожно.
Автору вдохновения. И очень жалко, что ждать ещё и ждать продолжения.
Интересный, сильный цикл.
Ленинград ещё жив: дети играют во дворах, в окнах звучит радио, люди верят сводкам и ждут, что врага скоро отбросят. Но современный микробиолог Александр Шереметьев, попавший 23 июня 1941 года в тело юного лаборанта, знает: через два с половиной месяца вокруг города сомкнётся кольцо блокады — "сто двадцать пять блокадных грамм с огнём и кровью пополам", мёрзлые квартиры, санки с телами на зимних улицах. В его будущем семья уже погибла от голода, и второй раз он этого не допустит. У него нет...
Но я уже за третьей слетала.
Сильно. Переживательно. Тревожно.
Автору вдохновения. И очень жалко, что ждать ещё и ждать продолжения.
Интересный, сильный цикл.