Svetlay

Погибший под Донецком сержант Георгий Седов возродился в теле Георгия Александровича-брата Николая Второго в далеком 1899 году. Сержант, бывший студент истфака, знает что делать...

Работа в отделе нравов оказалась сложнее и интереснее, чем я предполагал. Нелегальные бои, подпольные казино, рейды на бордели и целый ворох бумажной работы. Но это настоящее дело – совсем не то, чем я занимался в отделе угонов. Но однажды ночью я нашел на дороге девушку. Избитую, испуганную, потерявшую все, включая волю к борьбе. Одну из тех, что тысячами приезжают в Голливуд в надежде стать актрисами, а потом оказываются использованными и выброшенными на обочину. И просто закрыть на это...

Схема с мексиканской мафией раскрыта, машины возвращены владельцам, и я даже получу за это премию. Жизнь детектива по угонам в Лос-Анджелесе восемьдесят девятого года оказалась не такой уж плохой — если не считать зарплаты, трейлера в Карсоне и того факта, что я до сих пор езжу на «Шеветте». А еще Лос-Анджелес — город, который не даёт скучать. Особенно если тебе очень нужно громкое дело, чтобы добиться наконец повышения.

Умереть в лесу от бандитской пули - это одно. Но очнуться в теле американского детектива в Лос-Анджелесе 1989 года - это уже совсем другая история. После смерти я получил второй шанс и переместился в чужое тело в чужой стране и чужом времени. Ну так все же мечтают попасть в Америку, верно? А еще и дело предстоит привычное: ловить преступников и сажать их в тюрьму. Стоп. Что значит, я работаю в отделе с самой низкой зарплатой? В смысле за три месяца я не раскрыл ни одного дела? Что? Надо еще и...

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...