Валентина

Враг у ворот. Стояние на реке Москве настанет раньше, чем было на Угре. В час величайшей угрозы, судьба Руси ложится на плечи одного человека. Ему предстоит не просто сражаться, ему предстоит переписать историю.

Гости кричат: «Загадывай желание!». Я наклоняюсь к торту, смотрю на сорок пять свечей и думаю: что себе пожелать? Здоровье детям? Оно у них есть. Счастье в семье? У нас всё хорошо, все так думают. Деньги? Их достаточно. Я закрываю глаза и загадываю то, о чём нельзя рассказать вслух. То, о чём стыдно даже подумать. Шепчу беззвучно:«Пусть я ошибаюсь. Пусть мне показалось. Пусть всё останется как есть». Дую изо всех сил. Все свечи гаснут. Гости аплодируют. — Загадала? — спрашивает Роман, целуя...

- Это котик? – сдавленно сиплю, глядя в экран телефона своей пациентки. - Да, это он. Игорёша, милый мой! - сюсюкает Анжела, листая перед моим лицом фото. - Богатый и красивый, мечта просто. Вот смотрите, это мы с ним в ресторане. А вот - в джакузи... Я молчу. Из груди рвется истерика. Прикусываю кончик языка, чтобы не заорать и с хрустом ломаю под столом карандаш. Мужчина, обнимающий Анжелу на скабрезных фоточках, слишком уж похож на моего мужа. С которым мы прожили в любви и согласии...

Умереть 58-летним олигархом в своем времени — обидно. Очнуться 20-летним белогвардейцем в промерзшем вагоне, который едет в Харбин — неожиданно. В кармане ни гроша, тело едва шевелится после тифа, а за дверью теплушки — китайские патрули, мародеры и жестокий 1920 год. Мой главный актив — преданный казак-пластун с «маузером», пацан – наследник богатого рода, и сотня голодных эмигрантов. Моя стратегия — наглость и опыт из прошлого. Я не собираюсь спасать рухнувшую Империю. Я построю свою.

Умереть 58-летним олигархом в своем времени — обидно. Очнуться 20-летним белогвардейцем в промерзшем вагоне, который едет в Харбин — неожиданно. В кармане ни гроша, тело едва шевелится после тифа, а за дверью теплушки — китайские патрули, мародеры и жестокий 1920 год. Мой главный актив — преданный казак-пластун с «маузером», пацан – наследник богатого рода, и сотня голодных эмигрантов. Моя стратегия — наглость и опыт из прошлого. Я не собираюсь спасать рухнувшую Империю. Я построю свою.