Валентина

Враг у ворот. Стояние на реке Москве настанет раньше, чем было на Угре. В час величайшей угрозы, судьба Руси ложится на плечи одного человека. Ему предстоит не просто сражаться, ему предстоит переписать историю.

Гости кричат: «Загадывай желание!». Я наклоняюсь к торту, смотрю на сорок пять свечей и думаю: что себе пожелать? Здоровье детям? Оно у них есть. Счастье в семье? У нас всё хорошо, все так думают. Деньги? Их достаточно. Я закрываю глаза и загадываю то, о чём нельзя рассказать вслух. То, о чём стыдно даже подумать. Шепчу беззвучно:«Пусть я ошибаюсь. Пусть мне показалось. Пусть всё останется как есть». Дую изо всех сил. Все свечи гаснут. Гости аплодируют. — Загадала? — спрашивает Роман, целуя...

- Это котик? – сдавленно сиплю, глядя в экран телефона своей пациентки. - Да, это он. Игорёша, милый мой! - сюсюкает Анжела, листая перед моим лицом фото. - Богатый и красивый, мечта просто. Вот смотрите, это мы с ним в ресторане. А вот - в джакузи... Я молчу. Из груди рвется истерика. Прикусываю кончик языка, чтобы не заорать и с хрустом ломаю под столом карандаш. Мужчина, обнимающий Анжелу на скабрезных фоточках, слишком уж похож на моего мужа. С которым мы прожили в любви и согласии...

Умереть 58-летним олигархом в своем времени — обидно. Очнуться 20-летним белогвардейцем в промерзшем вагоне, который едет в Харбин — неожиданно. В кармане ни гроша, тело едва шевелится после тифа, а за дверью теплушки — китайские патрули, мародеры и жестокий 1920 год. Мой главный актив — преданный казак-пластун с «маузером», пацан – наследник богатого рода, и сотня голодных эмигрантов. Моя стратегия — наглость и опыт из прошлого. Я не собираюсь спасать рухнувшую Империю. Я построю свою.

Умереть 58-летним олигархом в своем времени — обидно. Очнуться 20-летним белогвардейцем в промерзшем вагоне, который едет в Харбин — неожиданно. В кармане ни гроша, тело едва шевелится после тифа, а за дверью теплушки — китайские патрули, мародеры и жестокий 1920 год. Мой главный актив — преданный казак-пластун с «маузером», пацан – наследник богатого рода, и сотня голодных эмигрантов. Моя стратегия — наглость и опыт из прошлого. Я не собираюсь спасать рухнувшую Империю. Я построю свою.

Умереть 58-летним олигархом в своем времени — обидно. Очнуться 20-летним белогвардейцем в промерзшем вагоне, который едет в Харбин — неожиданно. В кармане ни гроша, тело едва шевелится после тифа, а за дверью теплушки — китайские патрули, мародеры и жестокий 1920 год. Мой главный актив — преданный казак-пластун с «маузером», пацан – наследник богатого рода, и сотня голодных эмигрантов. Моя стратегия — наглость и опыт из прошлого. Я не собираюсь спасать рухнувшую Империю. Я построю свою.

Пётр продолжает тайную войну с таинственной организацией, уничтожающей родовые реликвии. Он эвакуирует выживших из захваченных зоной княжеств, пытается спасти уцелевшие артефакты и сталкивается с новым врагом — хитрым и неуловимым Долгиным, предлагающим сомнительное перемирие.

— У всех уважающих себя мужчин, когда жена доходит до определенного возраста, появляется любовница. Я ведь тебя ни в чем не лишаю… Ты должна быть благодарна, что я сам нашел, как справить свои потребности. — Я просто не верю… — в груди все сжалось от боли. — Ну ты же взрослая тетка, должна все понимать… Не устраивай из этого представление. Ты знаешь, как проходят аристократические браки. Ты как женщина уже... уже не женщина. А она просто делает то, что ты не можешь. Но я тебя не брошу. Можешь...

Меня зовут… впрочем, это имя уже мне не принадлежит. В прошлой жизни я была обычной женщиной тридцати пяти лет — со своими привычками, опытом и слишком взрослым взглядом на мир. А потом очнулась в теле десятилетней девочки, на холодных камнях приморской крепости, среди чужого мира, где ценятся сила, происхождение и умение выживать.Теперь для всех я всего лишь ребёнок. Слабая. Лишняя. Та, кого однажды столкнули со стены — просто ради забавы. Только никто не знает, что вместе с телом той девочки...

Пять лет паралича после страшного завала — и вдруг я снова могу ходить! Чудо? Как бы не так. Моя новая реальность: мне двенадцать лет, вокруг каменный век, а племя — в шаге от вымирания. Из «бойцов» тут только полуслепой шаман да сопливый подросток. Первобытный мир сходу выкатил жесткое условие — срочно найти еду и самому не стать чьим-то обедом. Но капитан МЧС и опытный врач выживет везде. Главное теперь — выдать свои знания за священную волю Великого Предка. И делать это максимально...