Валентина

Трилогия. Первая книга. Будучи молодой и наивной я попала в другой мир. Казалось, что вокруг волшебная сказка – балы, магия, влюбленный в меня мужчина. Но вскоре обнажилась правда: меня обманывали, использовали, заперли. Отчаянная попытка открыть портал домой обернулась невероятным шансом – мне снова девятнадцать, и полгода назад я перенеслась в этот мир. Теперь у меня есть опыт, нужные умения и знание будущего. Я спасу того, кто любил меня, и, возможно, отвечу взаимностью. Но пока…...

У Ирины наконец-то получается уйти от парня-абьюзера. Вот только новую жизнь приходится начинать в новом мире, в новом теле и вдобавок удочерить пятилетнюю девочку. Героиня больше не желает мириться с обстоятельствами и быть несчастной. Она уверена, что недавно обретенное умение шить поможет ей встать на ноги, и готова обрести счастье. Мир Фьори

Погибнув в родном мире, я оказалась в Российской империи девятнадцатого века, в теле молодой княгини Горчаковой, которая настолько не угодила собственному мужу, что этот высокородный кобель сослал бедняжку в дальнее имение. Ну и пусть муженек гуляет себе в столице, а я и в глуши прекрасно проживу. Восстановлю лесопилку и построю мебельную фабрику, ведь мне, как главному мебельщику-технологу, опыта в этом деле не занимать. Непонятно только, зачем я вдруг князю понадобилась после нескольких...

Из двадцать первого века — в девятнадцатый. С дачного дивана — на глиняный пол трактира. Я была пенсионеркой, чья главная битва — с сорняками на даче. А проснулась молодой вдовой в дореволюционной России, с двумя детьми и долгом, который грозит отнять последнее — наш трактир «Старый Ям». Купец-рейдер думает, что имеет дело с беспомощной женщиной. Пусть попробует отобрать его у бывшего главного бухгалтера, которая знает, как сводить дебет с кредитом, находить слабые места в контрактах и…...

— Бабу после сорока любить трудно, то у тебя работа, то прострел в пояснице. Так скоро песок из тебя посыпется… — усмехнулся зло муж, дергая воротник рубашки со следами помады своей грымзы, которую притащил на праздник наших друзей. — Так и ты не молодеешь, — грустно улыбнулась, глядя в глаза мужу, с которым у меня был двадцатилетний брак и двое уже взрослых детей. — Или надеешься, что она с тобой из симпатии к твоему радикулиту? Брось, Яш… — Любовь любовью, — больно стиснул мое предплечье. —...

Дело о признании гражданина умершим — это пятнадцать минут по бумагам. Заявление, справки, сроки, представитель встал, представитель сел, суд удалился, суд огласил. Такие дела откладывают, такие дела прекращают. На перерыв посреди заседания они не уходят. Перерыв объявляют, когда в зале произошло что-то, чего нет в бумагах, и судье понадобилось время. Что сегодня пошло не так в зале двести четырнадцать?

Я не собиралась прощаться со своей привычной жизнью, где была Первой, но судьба закинула туда, где мне пришлось доказывать свое предназначение. А умела я очень важное: любую, даже совсем убитую репутацию, я восстанавливала и отбеливала до такой белизны, что глаза слепило! Теперь я должна побороться не только за чужую репутацию, но и за свою! Как всегда: с высоко поднятой головой, с юмором и улыбкой на лице! Отец - добрый человек, но слишком уж плохой бизнесмен. И если я не докажу, что сама...

Его имя станет символом эпохи! А наследие будет жить в веках! Но даже самые проницательные умы не докопаются до истины, что история Руси переписана в XV веке

Его имя станет символом эпохи! А наследие будет жить в веках! Но даже самые проницательные умы не докопаются до истины, что история Руси переписана в XV веке

Его имя станет символом эпохи! А наследие будет жить в веках! Но даже самые проницательные умы не докопаются до истины, что история Руси переписана в XV веке