История понравилась. Читала ловила себя на мысли, как страшно нам пациентам, когда у врачей отключается профессионализм, а включается месть, решение подставить коллегу.
Недавно мою подругу кардиолог допустил на операцию не связанную с сердцем, когда у неё было обсуждение с анестезиологом, он увидев её кардиограмму, сказал, что не возьмёт за неё, потому что не сможет её откачать, она умрёт у него на операционном столе. Страшно, что у нас есть такие коновалы, а не врачи. Обследование показало очень большие проблемы с сердцем, каким надо быть кардиологом, чтобы не заметить это?
Она видит меня первой. Не отскакивает. Не пугается. Холодные, зелёные, как у кошки глаза — встречаются с моими. В уголках полных губ дрогнула улыбка. Алексей оборачивается. Его лицо белеет. — Оля?.. Я не могу издать ни звука. Горло сжалось. — Оля, ты не так поняла! Он отпускает её руку, делает шаг ко мне. Бормочет нелепые оправдания: — Мы просто... разряжались после операции. Говорили. — В душе? — хриплю пересохшим горлом. — Говорили? С твоей рукой на ней? Катерина нарочито медленно...
Недавно мою подругу кардиолог допустил на операцию не связанную с сердцем, когда у неё было обсуждение с анестезиологом, он увидев её кардиограмму, сказал, что не возьмёт за неё, потому что не сможет её откачать, она умрёт у него на операционном столе. Страшно, что у нас есть такие коновалы, а не врачи. Обследование показало очень большие проблемы с сердцем, каким надо быть кардиологом, чтобы не заметить это?