Ещё один медицинский "триллер" от Колосковой. На самом деле это не про измену. Это про подлость, готовность идти по головам в забеге по карьерной лестнице, мерзость душевную и абсолютное отсутствие морального горизонта.
И что делать в таком случае?
Простить, принять его обратно? И потом дёргаться всякий раз, когда рядом пройдет молодая и свежая?
А он ведь не плохой. Запутался и принял одно за другое, манипуляцию - за просьбу о помощи. А потом ещё и упёрся в "мужское" поведение и в защиту слабых. Дурак, конечно. Хорошо, что нашел в себе силы поправить хоть что-то.
И всё бы ничего, но в конфликт втянуты жизни и здоровье пациентов. А это уже подсудное дело. И всё остальное, что случилось по воле одной пакостной мерзавки.
Эпилог, на мой взгляд, лишний. Можно было бы и без него.
Она видит меня первой. Не отскакивает. Не пугается. Холодные, зелёные, как у кошки глаза — встречаются с моими. В уголках полных губ дрогнула улыбка. Алексей оборачивается. Его лицо белеет. — Оля?.. Я не могу издать ни звука. Горло сжалось. — Оля, ты не так поняла! Он отпускает её руку, делает шаг ко мне. Бормочет нелепые оправдания: — Мы просто... разряжались после операции. Говорили. — В душе? — хриплю пересохшим горлом. — Говорили? С твоей рукой на ней? Катерина нарочито медленно...
И что делать в таком случае?
Простить, принять его обратно? И потом дёргаться всякий раз, когда рядом пройдет молодая и свежая?
А он ведь не плохой. Запутался и принял одно за другое, манипуляцию - за просьбу о помощи. А потом ещё и упёрся в "мужское" поведение и в защиту слабых. Дурак, конечно. Хорошо, что нашел в себе силы поправить хоть что-то.
И всё бы ничего, но в конфликт втянуты жизни и здоровье пациентов. А это уже подсудное дело. И всё остальное, что случилось по воле одной пакостной мерзавки.
Эпилог, на мой взгляд, лишний. Можно было бы и без него.