Стандарт, штампы, картон и бесконечные эпилоги.
История развивается медленно, но событий много, они разнообразные и вроде бы помогают героине (и читателям) не скучать...
Но всё равно скучно. Вообще никак. Ни эмоций особых, ни сопереживания, ни возмущения. Ничего. Плоско и гладко, как на паркете. Даже базар-вокзал с мордобоем и прочая уголовщина ситуацию не оживляют.
Пока мой муж лежал в коме, я узнала о нем много интересного. Например, у него есть любовница на тридцать лет младше. А еще… Нет, пожалуй, об этом я скажу ему лично. Я не мстительная, но мне сделали больно. У меня забрали двадцать три года жизни. И один из моих детей знал обо всем, и занял позицию отца. ― Ты собирался мне об этом сообщить? ― спросила мужа, когда он наконец‐то пришел в себя. ― Раз ты узнала, думаю понимаешь, что нам больше вместе нельзя. ― Правда? Нельзя? ― наигранно...
История развивается медленно, но событий много, они разнообразные и вроде бы помогают героине (и читателям) не скучать...
Но всё равно скучно. Вообще никак. Ни эмоций особых, ни сопереживания, ни возмущения. Ничего. Плоско и гладко, как на паркете. Даже базар-вокзал с мордобоем и прочая уголовщина ситуацию не оживляют.