Или авторица в принципе не знает про роды и полостные операции, или у неё приступ амнезии стёр всё вообще.
Двух суток после кесарева не прошло, а героиня скачет козой. Ага. Верю.
Злобный враг вообще-то врач и должен соображать - что женщина может, а что совсем не может сделать после кесарева. Но он ведёт себя, как обычная гопота: орет, машет руками и дёргает героиню туда-сюда.
А ещё она спокойно сумки и детей тягает при разрезанном животе.
Резюме: глупенький карамельно-ванильный рассказик про дурость, похищения и типа интриги.
На всё идут - лишь бы удержаться в трендах лыра.
Графомания.
«Я сплю с твоим мужчиной! У нас будет ребёнок! Виктор любит меня, а с тобой он из жалости! Сегодня Виктор узнает, что ты скрываешь от него беременность. Не жди, что он будет рад такому сюрпризу. Он отправит тебя на аборт и бросит! Вот увидишь!» Из моих дрожащих рук вместе с клочком бумажки, найденной в моей сумочке, на пол летит праздничная коробочка. В неё я спрятала тест на беременность с двумя полосками. Сегодня вечером я собиралась осчастливить Виктора новостью о том, что жду от него...
Двух суток после кесарева не прошло, а героиня скачет козой. Ага. Верю.
Злобный враг вообще-то врач и должен соображать - что женщина может, а что совсем не может сделать после кесарева. Но он ведёт себя, как обычная гопота: орет, машет руками и дёргает героиню туда-сюда.
А ещё она спокойно сумки и детей тягает при разрезанном животе.
Резюме: глупенький карамельно-ванильный рассказик про дурость, похищения и типа интриги.
На всё идут - лишь бы удержаться в трендах лыра.
Графомания.