Пауки в банке.
Но мне нравится позиция мужа. Он не виноват. У него всё "случайно": шёл, упал, очнулся... секс. Он идёт по жизни, смеясь. Одна, другая, жена, любовница. Всё удаётся до поры, до времени.
Жена. С ней сложнее. Вроде бы у неё есть право на месть. Но "вдруг откуда-то летит маленький комарик, и в руке его горит маленький фонарик". Совершенно неожиданно для читателя возникает некое обстоятельство, которое обнуляет право жены на возмездие. Но она прёт вперёд, как одержимая. И постоянное скрытое самолюбование.
Любимка. Эдакая Алёнушка с шоколадного фантика. Я не такая, я жду трамвая. Слёзки, глазки, оправдания. И второе дно.
Грустно и неприятно это читать.
Чего хотела добиться автор? Сочувствия кому-то из этих моральных инвалидов? Или понимания, что возмездие неизбежно для всех?
Месть всегда разрушительна. Это действует во все стороны.
И бесконечный многоступенчатый эпилог. Автор нас убеждает, что у пауков в банке всё-всё-всё хорошо!
Почему я не верю в это пластиковое счастье?
– Кофе будете? – спросил словно мы старые знакомые. – Эспрессо. Он кивнул официантке. Потом внимательно посмотрел на меня. – Супружеская измена? Прямо с места в карьер. Мне это понравилось. – Да. Мужа подозреваю в романе с секретаршей. – Классика жанра. Сколько женаты? – Тринадцать лет. Есть дочь, двенадцать лет. Сергей достал блокнот, записал что-то. – Что конкретно нужно? Факт измены, личные данные любовницы, финансовая сторона вопроса? – Всё. Когда началось, как часто встречаются,...
Но мне нравится позиция мужа. Он не виноват. У него всё "случайно": шёл, упал, очнулся... секс. Он идёт по жизни, смеясь. Одна, другая, жена, любовница. Всё удаётся до поры, до времени.
Жена. С ней сложнее. Вроде бы у неё есть право на месть. Но "вдруг откуда-то летит маленький комарик, и в руке его горит маленький фонарик". Совершенно неожиданно для читателя возникает некое обстоятельство, которое обнуляет право жены на возмездие. Но она прёт вперёд, как одержимая. И постоянное скрытое самолюбование.
Любимка. Эдакая Алёнушка с шоколадного фантика. Я не такая, я жду трамвая. Слёзки, глазки, оправдания. И второе дно.
Грустно и неприятно это читать.
Чего хотела добиться автор? Сочувствия кому-то из этих моральных инвалидов? Или понимания, что возмездие неизбежно для всех?
Месть всегда разрушительна. Это действует во все стороны.
И бесконечный многоступенчатый эпилог. Автор нас убеждает, что у пауков в банке всё-всё-всё хорошо!
Почему я не верю в это пластиковое счастье?