Это роман не про любовь любовную, а про пафос. Всё начинается упоминанием клятвы в церкви (смешно, да), продолжается сценой страшной грозы после ухода героя, диалогами жены и любовницы в больнице...
И вот уже появляется Великий и Ужасный Свёкор. Человек-танк. Бойтесь все.
И муж вдруг вспомнил, что он - герой-любовник. Эдакая смесь Ромео и Отелло.
Пафос хлестать не перестаёт.
Наступает время шантажа. Довольно тупого, надо сказать. И конечно же, злодеи обсуждают коварные планы и признаются во всём злодейском под запись. Не хватает только злодейского смеха: мва-ха-ха!
А потом - на колу мочало, начинай сначала.
Нет, молодцы, конечно. Папку забороли, любимку разоблачили, фестиваль провели. Живём дальше.
Кирпич упал в болото, трепыхнулась ряска, разошлись круги. И снова всё спокойно. Впору спеть "Всё преодолеем", по градусу пафоса как раз годится.
— Я хочу уйти. Серьёзно? В годовщину? Ну ты мастер моментов, Макс. — Почему? — спрашиваю, хотя уже знаю ответ. — Ты изменилась. Ты больше не та дерзкая девчонка, которую я полюбил. Но я знала: дело не только в этом. Его частые задержки на работе, светящиеся глаза при упоминании имени «Валерия»… — Это из‑за твоей помощницы? — вырвалось у меня. — Что ты несёшь! Он ушёл. А через несколько часов мне позвонили из больницы. Теперь он в реанимации. И надо же так. У его постели я столкнулась с...
И вот уже появляется Великий и Ужасный Свёкор. Человек-танк. Бойтесь все.
И муж вдруг вспомнил, что он - герой-любовник. Эдакая смесь Ромео и Отелло.
Пафос хлестать не перестаёт.
Наступает время шантажа. Довольно тупого, надо сказать. И конечно же, злодеи обсуждают коварные планы и признаются во всём злодейском под запись. Не хватает только злодейского смеха: мва-ха-ха!
А потом - на колу мочало, начинай сначала.
Нет, молодцы, конечно. Папку забороли, любимку разоблачили, фестиваль провели. Живём дальше.
Кирпич упал в болото, трепыхнулась ряска, разошлись круги. И снова всё спокойно. Впору спеть "Всё преодолеем", по градусу пафоса как раз годится.