Образ, умудренного опытом, взрослого мужика, никак не вязался с поступками, покорного племянника, заглатывающего волю деспотичного дядьки.
Терпеть в своем доме навязанные традиции "старейшины" родни, только потому что родня...ну такое себе для повелителя заводов-газет-параходов.
А уж не справиться с взбалмашной бабенкой, так вообще отстой.
Где сила? Где воля? Где авторитет и влиятельность?
Ну какой он успешный управленец после этого? Так и хочется крикнуть : " Не верю!"
— Нечего больше продавать, — сказал отец. — Кроме тебя. Так я стала женой незнакомца, который заплатил отцу за право владеть моей молодостью и моей невинностью. Он богат. О нём и его жестокости ходят слухи, а от одного лишь взгляда тёмных глаз у меня подкашиваются колени. Мне хочется бежать без оглядки, но я воспитана в послушании. А ещё мне ужасно хочется верить и в любовь, и в счастье. И в то, что мой суровый муж никогда не приведёт в наш дом вторую жену. Не знала я только одного — вторая...
Терпеть в своем доме навязанные традиции "старейшины" родни, только потому что родня...ну такое себе для повелителя заводов-газет-параходов.
А уж не справиться с взбалмашной бабенкой, так вообще отстой.
Где сила? Где воля? Где авторитет и влиятельность?
Ну какой он успешный управленец после этого? Так и хочется крикнуть : " Не верю!"