Книга оставляет липкое, грязное послевкусие. И дело не только в циничном сюжете — сам текст выглядит как халтурная сборка из заезженных диалогов, будто автор нажимал «сгенерировать ещё». Дети в пять и десять лет рассуждают как уставшие философы, и от этой картонности невозможно поверить ни одному слову. Вместо драмы — механическая выжималка слёз.
Сюжет — классический гимн мужской неблагодарности и газлайтингу. Женщина продала квартиру, подняла его первый проект, а спустя десять лет декрета стала «никем». И финальный плевок — муж, который отбирает детей под предлогом «финансовой стабильности», объявляя мать «нестабильной». Любая нормальная женщина будет в шоке, когда её одновременно предают, грабят и лишают детей. Это не забота — это месть и жалкая попытка самоутвердиться.
Юристка Инга — отдельный цирк. Настолько карикатурная гадина, что даже злодей из телесериала выглядел бы живее. Но для трусливого мужского эго такой «бультерьер» — идеальный способ остаться чистеньким.
— Подпиши, Алиса. После развода ты никто. Мой муж сказал это спокойно. Почти равнодушно. Будто десять лет брака, двое детей, дом, который я собирала по кирпичику вместе с ним, и жизнь, отданная его успеху, можно перечеркнуть одной подписью. Кирилл уже все решил. Дом остается ему. Бизнес — ему. Деньги — по его усмотрению. Мне — квартира, компенсация и благодарность за то, что когда-то была удобной женой. А дети, по его мнению, должны жить там, где стабильность. То есть с ним. Он забыл только...
Сюжет — классический гимн мужской неблагодарности и газлайтингу. Женщина продала квартиру, подняла его первый проект, а спустя десять лет декрета стала «никем». И финальный плевок — муж, который отбирает детей под предлогом «финансовой стабильности», объявляя мать «нестабильной». Любая нормальная женщина будет в шоке, когда её одновременно предают, грабят и лишают детей. Это не забота — это месть и жалкая попытка самоутвердиться.
Юристка Инга — отдельный цирк. Настолько карикатурная гадина, что даже злодей из телесериала выглядел бы живее. Но для трусливого мужского эго такой «бультерьер» — идеальный способ остаться чистеньким.