Цитаты из книг
«Порой союзы заключают и непримиримые враги перед лицом большей угрозы…»
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках. За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё. — А! Вот и она, — повернулся муж. Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала. Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну. Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась. — Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа. — С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё...
«Все мы порой бываем слепы, несправедливы, жестоки. Все иногда поступаем скверно. Ведём себя как злые обиженные дети. Верим мошенникам. Ошибаемся. Бываем введены в заблуждение. Никто не идеален».
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках. За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё. — А! Вот и она, — повернулся муж. Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала. Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну. Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась. — Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа. — С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё...
«И мужчина, и женщина способны отказаться от чего угодно — сами по себе трусы ни с кого не падают. Это выбор. И выбор осознанный».
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках. За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё. — А! Вот и она, — повернулся муж. Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала. Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну. Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась. — Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа. — С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё...
«А я думала о том, что, если человек способен чем‑то жертвовать, он не совсем пропащий. И искренне пожелала ей счастья. Не такого, каким она его видит, а самого настоящего, простого и понятного. Когда любят, верят, прощают. И не предают».
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках. За обеденным столом сидела Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё. — А! Вот и она, — повернулся муж. Жена Андрея закрыла лицо и громко заплакала. Сын бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну. Дочь обняла Марину за плечи успокаивая. На меня она даже не посмотрела, отвернулась. — Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа. — С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё...
— Мы в жизни любим только раз… А после ищем лишь похожих…
— Лика, я… — начал он, но не договорил. И я, конечно, понимала: что-то не так, но, как гружёный состав на полном ходу, никак не могла остановиться: — Представляешь, прислали не тот… — Лик, я ухожу. — … размер, а я… Что? — Я ухожу, — повторил он. Будь я паровозом, сейчас из-под моих колёс точно полетели бы искры, с такой силой я нажала на тормоз. — Куда? Зачем? У тебя ещё дела? А я там ужин… — Нет. Я ухожу от тебя. Я люблю другую. — Другую? — я, наконец, остановилась. И застыла, как...
— И ты справишься, Лик.
— Что нужно делать? — вздохнула я.
— Ничего особенного. Жить. Делая по крошечному шажку, идти вперёд. И однажды ты вдруг обернёшься и поймёшь, что ушла так далеко, что уже не о чем печалиться.
— Лика, я… — начал он, но не договорил. И я, конечно, понимала: что-то не так, но, как гружёный состав на полном ходу, никак не могла остановиться: — Представляешь, прислали не тот… — Лик, я ухожу. — … размер, а я… Что? — Я ухожу, — повторил он. Будь я паровозом, сейчас из-под моих колёс точно полетели бы искры, с такой силой я нажала на тормоз. — Куда? Зачем? У тебя ещё дела? А я там ужин… — Нет. Я ухожу от тебя. Я люблю другую. — Другую? — я, наконец, остановилась. И застыла, как...
Кажется, Вольтер сказал: «Работа избавляет нас от трёх великих зол: скуки, порока и нужды».
Видимо, его никогда не бросала женщина, иначе он обязательно добавил бы что-нибудь про душевные раны, и мне пришлось опираться исключительно на собственный опыт.
— Лика, я… — начал он, но не договорил. И я, конечно, понимала: что-то не так, но, как гружёный состав на полном ходу, никак не могла остановиться: — Представляешь, прислали не тот… — Лик, я ухожу. — … размер, а я… Что? — Я ухожу, — повторил он. Будь я паровозом, сейчас из-под моих колёс точно полетели бы искры, с такой силой я нажала на тормоз. — Куда? Зачем? У тебя ещё дела? А я там ужин… — Нет. Я ухожу от тебя. Я люблю другую. — Другую? — я, наконец, остановилась. И застыла, как...
... влюбленность - коварная штука. Она так красиво туманит разум, что, как любой нормальный человек, я начинаю сомневаться: "А вдруг?", " А может?". Любовь с первого взгляда случается редко, еще реже - чувство "раз и навсегда". И что- то же это значит, раз, как ты сказала, возникла химия, "закоротило". И как любой нормальный мужик, я начинаю вкладываться в эти отношения. А когда начинаешь вкладываться, жалко бросать.
— Лика, я… — начал он, но не договорил. И я, конечно, понимала: что-то не так, но, как гружёный состав на полном ходу, никак не могла остановиться: — Представляешь, прислали не тот… — Лик, я ухожу. — … размер, а я… Что? — Я ухожу, — повторил он. Будь я паровозом, сейчас из-под моих колёс точно полетели бы искры, с такой силой я нажала на тормоз. — Куда? Зачем? У тебя ещё дела? А я там ужин… — Нет. Я ухожу от тебя. Я люблю другую. — Другую? — я, наконец, остановилась. И застыла, как...
... я должна знать о мужчинах только одно: если он чего-то хочет- он это сделает. А все остальное - просто отговорки. Не перезвонить он может только в одном случае - если умер, все остальное - просто не хотел.
— Лика, я… — начал он, но не договорил. И я, конечно, понимала: что-то не так, но, как гружёный состав на полном ходу, никак не могла остановиться: — Представляешь, прислали не тот… — Лик, я ухожу. — … размер, а я… Что? — Я ухожу, — повторил он. Будь я паровозом, сейчас из-под моих колёс точно полетели бы искры, с такой силой я нажала на тормоз. — Куда? Зачем? У тебя ещё дела? А я там ужин… — Нет. Я ухожу от тебя. Я люблю другую. — Другую? — я, наконец, остановилась. И застыла, как...
Развод по собственному желанию-это не про документы из суда. Это про решение больше не быть частью чужого сценария. Про смелость выйти из нарисованного круга, даже если за его пределами темнота и неизвестность.
Съёмная квартира и список дел, в котором лишь два пункта:
1. Найти работу
2. Не сдохнуть.
Именно так и заканчиваются решения, когда, имея всё: престижную работу, успешного мужа и сказочную жизнь — мечту любой мамы, выбираешь написать заявление «по собственному желанию» из-за случайно прочитанного в телефоне мужа сообщения.
Но иногда самая большая ошибка в жизни может оказаться билетом в счастье, и нужно всё потерять, чтобы наконец найти себя.
"Я смотрю на мужа и чувствую такое огромное, всепоглощающее счастье, что словами не передать.
Он три раза коснулся моей руки, и я крепко сжала его ладонь всего один раз.
Теперь это наш с ним код.
— За любовь? — предложил он, поднимая бокал.
— За любовь, — отозвались все.
За любовь, что всегда находит дорогу, даже когда кажется, что её нет.
За красоту, что врачует душу.
И за счастье, которое не нужно искать, можно просто разрешить себе почувствовать."
— Лика, я… — начал он, но не договорил. И я, конечно, понимала: что-то не так, но, как гружёный состав на полном ходу, никак не могла остановиться: — Представляешь, прислали не тот… — Лик, я ухожу. — … размер, а я… Что? — Я ухожу, — повторил он. Будь я паровозом, сейчас из-под моих колёс точно полетели бы искры, с такой силой я нажала на тормоз. — Куда? Зачем? У тебя ещё дела? А я там ужин… — Нет. Я ухожу от тебя. Я люблю другую. — Другую? — я, наконец, остановилась. И застыла, как...
Игры, в которые играют люди, называя их жизнью.
Порой они жестоки и глупы. Порой самоотвержены и прекрасны.
Кто-то прыгает в кипяток, но тут же варится, а кто-то прекрасно осознаёт, что вода вокруг нагревается, но предпочитает ничего не делать.
Каждый вправе выбрать своё.
Или стать лягушкой, что выпрыгнула.
Покачиваясь на тонких каблуках, она рассматривает картины в приёмной. Я знаю кто она. Любовница моего мужа. Я знаю, что она хочет мне сказать. «Ваш муж любит меня», «Я жду от него ребёнка», «Он с вами разведётся» — всё вместе или по отдельности. Возможно, другими словами. Молодая, стройная, красивая. Здоровая… В детстве моей любимой сказкой была Лягушка-Царевна. Пусть все думают, что ты просто лягушка, но ты одна знаешь, на что способна. Увы, жизнь не похожа на сказку. Отец никогда меня...
- Мама, - голос мой другой дрогнул, но я заставила себя говорить ровно. - Ты научила меня терпеть. Спасибо. Но ты не научила меня быть счастливой. Я не хочу "сохранять лицо", если за этим лицом - сломанная, униженная женщина.
Съёмная квартира и список дел, в котором лишь два пункта:
1. Найти работу
2. Не сдохнуть.
Именно так и заканчиваются решения, когда, имея всё: престижную работу, успешного мужа и сказочную жизнь — мечту любой мамы, выбираешь написать заявление «по собственному желанию» из-за случайно прочитанного в телефоне мужа сообщения.
Но иногда самая большая ошибка в жизни может оказаться билетом в счастье, и нужно всё потерять, чтобы наконец найти себя.
Всё, что осталось от моей семейной жизни - треснувший экран и смска "Всё ок".
Съёмная квартира и список дел, в котором лишь два пункта:
1. Найти работу
2. Не сдохнуть.
Именно так и заканчиваются решения, когда, имея всё: престижную работу, успешного мужа и сказочную жизнь — мечту любой мамы, выбираешь написать заявление «по собственному желанию» из-за случайно прочитанного в телефоне мужа сообщения.
Но иногда самая большая ошибка в жизни может оказаться билетом в счастье, и нужно всё потерять, чтобы наконец найти себя.
Замуж хотят только злые женщины, которые не любят кошек.
— Лика, я… — начал он, но не договорил. И я, конечно, понимала: что-то не так, но, как гружёный состав на полном ходу, никак не могла остановиться: — Представляешь, прислали не тот… — Лик, я ухожу. — … размер, а я… Что? — Я ухожу, — повторил он. Будь я паровозом, сейчас из-под моих колёс точно полетели бы искры, с такой силой я нажала на тормоз. — Куда? Зачем? У тебя ещё дела? А я там ужин… — Нет. Я ухожу от тебя. Я люблю другую. — Другую? — я, наконец, остановилась. И застыла, как...
Игры, в которые играют люди, называя их жизнью.
Порой они жестоки и глупы. Порой самоотвержены и прекрасны.
Кто-то прыгает в кипяток, но тут же варится, а кто-то прекрасно осознаёт, что вода вокруг нагревается, но предпочитает ничего не делать.
Каждый вправе выбрать своё.
Или стать лягушкой, что выпрыгнула.
Покачиваясь на тонких каблуках, она рассматривает картины в приёмной. Я знаю кто она. Любовница моего мужа. Я знаю, что она хочет мне сказать. «Ваш муж любит меня», «Я жду от него ребёнка», «Он с вами разведётся» — всё вместе или по отдельности. Возможно, другими словами. Молодая, стройная, красивая. Здоровая… В детстве моей любимой сказкой была Лягушка-Царевна. Пусть все думают, что ты просто лягушка, но ты одна знаешь, на что способна. Увы, жизнь не похожа на сказку. Отец никогда меня...
никто не проживёт нашу жизнь за нас. Только мы.
Покачиваясь на тонких каблуках, она рассматривает картины в приёмной. Я знаю кто она. Любовница моего мужа. Я знаю, что она хочет мне сказать. «Ваш муж любит меня», «Я жду от него ребёнка», «Он с вами разведётся» — всё вместе или по отдельности. Возможно, другими словами. Молодая, стройная, красивая. Здоровая… В детстве моей любимой сказкой была Лягушка-Царевна. Пусть все думают, что ты просто лягушка, но ты одна знаешь, на что способна. Увы, жизнь не похожа на сказку. Отец никогда меня...
Пусть порой понять, правильным ли было решение, можно далеко не сразу. И всю жизнь кажется, что это была ошибка, но потом что-то случается и понимаешь — нет, всё было именно так, как и должно быть.
Это именно те отношения, которые вам нужны. И плевать, что думают другие.
Покачиваясь на тонких каблуках, она рассматривает картины в приёмной. Я знаю кто она. Любовница моего мужа. Я знаю, что она хочет мне сказать. «Ваш муж любит меня», «Я жду от него ребёнка», «Он с вами разведётся» — всё вместе или по отдельности. Возможно, другими словами. Молодая, стройная, красивая. Здоровая… В детстве моей любимой сказкой была Лягушка-Царевна. Пусть все думают, что ты просто лягушка, но ты одна знаешь, на что способна. Увы, жизнь не похожа на сказку. Отец никогда меня...
— Чтобы неприемлемая вещь была принята,... достаточно вводить её постепенно. Например, в течение нескольких лет по одной лишать людей социальных гарантий, как поступают некоторые работодатели или политики. Введи они эти изменения разом — и вызвали бы революцию или массовое увольнение, а так люди сидят
Покачиваясь на тонких каблуках, она рассматривает картины в приёмной. Я знаю кто она. Любовница моего мужа. Я знаю, что она хочет мне сказать. «Ваш муж любит меня», «Я жду от него ребёнка», «Он с вами разведётся» — всё вместе или по отдельности. Возможно, другими словами. Молодая, стройная, красивая. Здоровая… В детстве моей любимой сказкой была Лягушка-Царевна. Пусть все думают, что ты просто лягушка, но ты одна знаешь, на что способна. Увы, жизнь не похожа на сказку. Отец никогда меня...
На самом деле выбор прост. И сделать его несложно.
Ты остаёшься с мужчиной, которого любишь. Или бросаешь мужчину, которого любишь.
И угадайте, что проще?
Проще бросить.
Уйти босой и гордой. С разбитым сердцем. В никуда.
А он пусть как хочет. Пусть рыдает от горя. Страдает. Мучится. Пусть ему всё станет немило, когда поймёт, что на самом деле потерял.
Смешно? Ну, конечно, смешно.
Покачиваясь на тонких каблуках, она рассматривает картины в приёмной. Я знаю кто она. Любовница моего мужа. Я знаю, что она хочет мне сказать. «Ваш муж любит меня», «Я жду от него ребёнка», «Он с вами разведётся» — всё вместе или по отдельности. Возможно, другими словами. Молодая, стройная, красивая. Здоровая… В детстве моей любимой сказкой была Лягушка-Царевна. Пусть все думают, что ты просто лягушка, но ты одна знаешь, на что способна. Увы, жизнь не похожа на сказку. Отец никогда меня...
мужчины стареют иначе. Природой в мужчину заложен «эффект новизны»: острое желание он испытывает только к новой партнёрше. Вся их жизнь — борьба с собой и тестикулами. Тестикулы требуют спариваться и искать партнёршу помоложе. А морально-волевые — хранить верность единственной женщине, уважать её и заботиться. И как бы нам ни хотелось перекроить мужчин на свой лад, придумать, какими они должны быть, и требовать, чтобы соответствовали — мужчины другие. Редкие женщины это понимают, но и нам от этого не легче.
Покачиваясь на тонких каблуках, она рассматривает картины в приёмной. Я знаю кто она. Любовница моего мужа. Я знаю, что она хочет мне сказать. «Ваш муж любит меня», «Я жду от него ребёнка», «Он с вами разведётся» — всё вместе или по отдельности. Возможно, другими словами. Молодая, стройная, красивая. Здоровая… В детстве моей любимой сказкой была Лягушка-Царевна. Пусть все думают, что ты просто лягушка, но ты одна знаешь, на что способна. Увы, жизнь не похожа на сказку. Отец никогда меня...
...человеческая суть такова, что чем лучше её узнаёшь, тем страшнее. И противнее.
— Я забываю женщину, едва за ней закрывается дверь, — сказал он ей при первой встрече. — Пошёл ты нахрен, Арт, — ответила она. Именно так и должно было случиться. Их первая встреча стать последней. Она — передать ему конверт. Он — прогнать её, едва узнав, на кого она работает. Он не должен был её искать, она — в него влюбляться… Он Артур Керн — владелец отеля «Авалон», бизнесмен и чёртов секси альфач матадор. Она Ника Астахова — простая, но дьявольски горячая девчонка. Они не должны были...
Скандал, секс, смерть и смех — четыре «С», на которых стоит не только журналистика, но и беллетристика.
— Я забываю женщину, едва за ней закрывается дверь, — сказал он ей при первой встрече. — Пошёл ты нахрен, Арт, — ответила она. Именно так и должно было случиться. Их первая встреча стать последней. Она — передать ему конверт. Он — прогнать её, едва узнав, на кого она работает. Он не должен был её искать, она — в него влюбляться… Он Артур Керн — владелец отеля «Авалон», бизнесмен и чёртов секси альфач матадор. Она Ника Астахова — простая, но дьявольски горячая девчонка. Они не должны были...
...когда после года отношений твой мужчина говорит, что ты недостаточно для него хороша, как бы ты себя ни убеждала — силой мысли эта рана не затягивается.
И когда затягивается — остаётся шрам, который нет-нет, да напомнит, как грубо о тебя вытерли ноги.
— Я забываю женщину, едва за ней закрывается дверь, — сказал он ей при первой встрече. — Пошёл ты нахрен, Арт, — ответила она. Именно так и должно было случиться. Их первая встреча стать последней. Она — передать ему конверт. Он — прогнать её, едва узнав, на кого она работает. Он не должен был её искать, она — в него влюбляться… Он Артур Керн — владелец отеля «Авалон», бизнесмен и чёртов секси альфач матадор. Она Ника Астахова — простая, но дьявольски горячая девчонка. Они не должны были...
...совесть есть разновидность сексуального отклонения — привычка трахать самому себе мозг.
— Я забываю женщину, едва за ней закрывается дверь, — сказал он ей при первой встрече. — Пошёл ты нахрен, Арт, — ответила она. Именно так и должно было случиться. Их первая встреча стать последней. Она — передать ему конверт. Он — прогнать её, едва узнав, на кого она работает. Он не должен был её искать, она — в него влюбляться… Он Артур Керн — владелец отеля «Авалон», бизнесмен и чёртов секси альфач матадор. Она Ника Астахова — простая, но дьявольски горячая девчонка. Они не должны были...