— Это же надо быть такой… — он все же оборвал себя на полуслове.
— Стервой? — ощерилась Ири. — Я по вечерам тренируюсь, вот мой секрет.
— Лучше бы вы чем другим по вечерам занимались — добрее были бы.
В этом проблема всех советчиков. Им кажется, что их драгоценное мнение — истина в последней инстанции. Если им подходит такая жизнь, то и всем вокруг подойдёт, конечно — типичное заблуждение таких ребят. Знаешь, что я обычно делаю с добрыми советами? Слушаю их внимательно и меряю на себя. Если приходятся впору, принимаю к сведению, нет — подтираю ими задницу.
Книги не хуже этих твоих, что у нас на всех полках, писать могу. Например! "У неё были большие буфера и стервозный характер, у него — большой агрегат и много бабла. Они жили долго и счастливо, пока не встретились. Потом ему понравились буфера, ей — бабло, но так почему-то говорить не принято, потому на свадьбе они сказали, что любят друг друга. А потом так и жили: она его пилила, он её…"
Будь осторожен с богами. Не проси лишнего, не допускай небрежности или неуважения, не впадай в истовую веру, затмевающую здравый смысл. Склоняясь перед божеством, ты должен точно знать, кому молишься и почему, понимать пути и суть этого культа, быть осторожным со своим желанием и решить, что можешь предложить взамен: даром никто ничем не наделяет, особенно — боги.
Справедливость — одна из самых переборчивых шлюх в мире, улыбается лишь тем, кто ей дорого платит.
Если уж женщина берётся играть на мужском поле, она должна быть лучше мужчин в разы, иначе ей ничего не добиться — такова правда этого мира.
Сожаления ничего в этой жизни не меняют, никогда. Не возвращают, не воскрешают, не исправляют, не спасают. Они бессмысленны. Имеет значение лишь то, что делается сейчас.
У меня мои долбо… красавчики из отряда, чисто дети скудоумные — знай вставляй люлей для просветления и заботься денно и нощно!
Волшебство — это хорошо, мой Властелин, но статистически оно вполне заменимо мозгами. Если уметь ими пользоваться, разумеется.
Ненавидеть же в других то, что не любишь признавать в самом себе — типичное для разумных поведение, как ни крути.
Вариации от "Я не влюблюсь" до "Я не завидую" и сакраментального "Я не такая" — любимые грани женского обмана. Ну, и самообмана, куда ж без него!
С семьёй приходят трения, сложности, недопонимания, разногласия. Это всего лишь закономерно, поскольку все в этой жизни имеет обратную сторону.
Смысл воспитания не в том, чтобы всегда говорить "да", а в том, чтобы уметь толково объяснить, почему "нет".
Мужчины, как известно, не любят сильных женщин и даже боятся их, маскируя страх за неприязнью. Им подавай слабость, реальную или мнимую, уязвимость, игру в поддавки, шанс почувствовать себя карманным Властелином (даже если властвуют они над покосившейся халупой и пивной бочкой). А женщина с амбициями, желанием достичь власти и упрямством в их глазах будет, скорее всего, карьеристкой, стервой и фу-фу-фу. То, что легко прощается собратьям-членоносцам, для женщины недопустимо.
Не извиняйся никогда за то, кто ты есть, Ихшасмора. Не извиняйся за свой выбор - он и есть ты.
- Сверху видно больше - это правда, - чуть мягче сказал Йорамора, насмешливо сверкая глазами. - Картинка шире и масштабней, но есть цена - стираются детали. Чем выше поднимаешься, тем мельче и нереальней кажутся фигурки внизу. На какой-то высоте их уже не воспринимаешь живыми - они кажутся игрушечными. Потом люди пропадают вовсе - остаются лишь очертания городов, континентов, материков, планет... Всё зависит от высоты, мальчики. И не забывайте, что у некоторых - многих, если честно - в облаках начинает кружиться голова. Осознание высоты стирает последние границы внизу, и становится не важно, чт о там. Лишь бы взлететь повыше.
Дело бога, как и дело разумного родителя - предупредить. А дальше уже каждый должен решать сам: покидать ли свои рощи или нет, искать любви людей или бояться её. Если лишать подопечных права выбора, то проще уж убивать их самому.
- Знаете, я вполне уверен, что предпочтения не передаются воздушно-капельным путём.
- Это да,. Насколько я знаю, заразиться можно только при половом контакте. И то не всегда. Только если попробовал - и понравилось.
Ос не выдержал и рассмеялся. Ледяной тоже улыбнулся. Взгляд Алого, брошенный на их столик, обжигал. Что на этот раз не так?
- Да, - веселье исчезло из глаз нового знакомого. - Проблема в том, что не все это понимают.
- Скажите, быть может, вы злостно совращаете более слабых, применяя власть, силу, хитрость и подлость? Или предпочитаете детей? Или, быть может, рассказываете всем и каждому, что ваши предпочтения - самые правильные? Или, быть может, вы навязчиво пытаетесь всех активно возлюбить?
- Нет, - в глазах Ледяного мелькнуло понимание. - Ничего такого.
- С остальным я вполне могу иметь дело.
Традиции суть есть один из столпов государственности. Они объединяют толпу в народ.
- У моего морского конька запор, у скумбрии - маниакально-депрессивный психоз, а морские кораллы завтра расцветут. И вообще, я вот уже пять столетий безответно влюблён в психопата, в детстве меня обижали, а с хвоста оторвалась чешуйка. Но это же не заставляет меня делать перерыв, правда?
Последним смеётся тот, у кого остались зубы.
Вежливость — первое правило общения с богами. Первое — вежливость, и второе — лучше не связывайтесь.
Если честно, по нему заметно, что он важный чело...существо. Но все же он мыслит своими категориями. Уверена, ему не надо думать, что есть, чем платить за проезд, квартиру или кофе...При таком раскладе, конечно, проще быть мудрецом.
— Иногда, признаю, наступает время действий. Но также бывают моменты — и в жизни, и в смерти, и в колдовстве, — когда нужно просто остановиться. И довериться — себе, музыке, интуиции, потоку, любви… Миру. Позволить себе прямо сейчас быть счастливым, быть свободным… да просто быть. Позвольте себе это. Особенно с учётом того, что завтра для вас может не наступить. Доверьтесь мгновению, милая; и кто знает, чем оно может вас удивить.
Я, может, и дворовая шавка. Но ещё — ведьма. И пора этой обнаглевшей попаданке показать, где орки зимуют!.
— А ну убрала грабли от чужого соулмейта! — сказал кто-то.
Я, кажется.
Но я не признаюсь в этом, нет-нет!