Никогда не думала, что салат так привлекателен в качестве подушки, но меня еще ни одно спальное изделие не манило так, как это склизкое творение местной кулинарии…
О-о-о, как я теперь хочу в засаду… но, главное, с Алексом! И такую засаду, чтобы дня на три-четыре, и никого вокруг…
– Этот маньяк, который убивал и насиловал столько лет, после этой… журналистки сам сдался полиции с единственным требованием – не допускать к нему прессу!
Когда представитель сильного пола, даже самый щуплый и мелкий, готовит ужин… он как-то сразу начинает восприниматься как первобытный охотник-добытчик, словно мускулами обрастает…
О боги, на таких мужчин ходят посмотреть в стрип-бар, пускают слюнки, а потом уносят это видение домой, чтобы мысленно наложить этот образ на своего благоверного.
…Делаю первый шаг – на этот раз на меня прыгнул пол и больно ударил по голове! Или это я упала?
Я села – мир качнулся. Я аккуратно встала, и кровать бросилась мне под пятую точку… Или это я упала?
…Желудок начал чего-то странного требовать… то ли поесть, то ли от остатков прошлого перекуса избавиться…
— Лика, птица обломинго родилась с тобой в один день, и даже в одном родильном зале!
– Ужасающих, – раздалось замогильное приветствие.
– Катастрофичных, Доха, – поздоровалась я...
пока папашка пытается призвать мать к закону, а адвокаты кровососов старательно ищут, к какому конкретно.
Я поняла, что это нас похвалили. Скупо и очень завуалированно, но похвалили.
– Так, значит, из всех «мер безопасности» у вас только повязка?!
– Нет, у них еще полудохлая змеюка вашего рода, они ее в качестве кнута будут использовать, – ехидно вставил лорд Эллохар.
Любовь – это прекрасное возвышенное чувство, восхитительное, упоительное, дарящее ощущение полета и нежности, что накатывает словно океанические волны
Иной раз беседа с незнакомцем позволяет избавиться от душевной боли.
Иногда мужики даже не понимают, как разрушают все своими тупыми словами.
... улыбка морды моего лица пугала окружающих оскалом истинного счастья…
Я возвращалась домой в золотом платье, прекрасная, как принцесса, и счастливая, как трезвеющий алкоголик.
Телохранители на входе облапали, привычно проверяя на факт ношения оружия. И почему-то стратегически важным местом для ношения смертоубийственных приспособлений, по их мнению, была грудь, но я не жаловалась — не мое, не жалко. А внушительным грудям из приопластика вообще было параллельно.
— Черт, Лика, я что, садист какой-то, чтобы порвать тебя? — Он освободил мои запястья, осторожно развязал и повязку на лице. — За кого ты меня вообще принимаешь, Лика? Я бы никогда не сделал тебе больно! Черт! Я просто хотел объяснить, что чувствую, когда ты меня начинаешь соблазнять, но причинять боль?! Как ты вообще до такой мысли дошла?
Я растерянно слушала его гневную отповедь и не придумала ничего лучше, чем сказать правду:
— Да я… про трусики сказала… — Алекс уставился на меня с таким видом, словно готов был убить прямо сейчас, и на этот раз очень жестоко.
— Порвать трусики? — переспросил явно приходящий в неистовство мужик.
— Ну да, — я медленно отползла и прикрылась подушкой, — просто это мои любимые… со стразиками…
Жизнь снова была прекрасна и вообще… в мужиков нужно влюбляться нормальных, а не в идеальных!
Люблю доводить представителей противоположного пола до состояния невменяемости и любоваться багровеющими лицами — там, где брились, всегда черненькие точечки проступают, так забавно.
— И все равно я тебя люблю, хоть ты и идиот... — Спасибо, я тебя тоже... с такой же поправкой!
- Знаешь, чем отличается купание в воде от купания в дерьме? - продолжила знакомить меня с жизненной мудростью бабуля. - Чем? - заинтересованно выговорила я. - Очень быстро плавать учишься, - рассмеялась бабушка, - а главное, нырять обратно уже не хочешь. ...
Я обиделась. Сильно обиделась. Моей обиды хватило секунд на тридцать.