Книги Валерий Гуров
Наш современник всю жизнь ненавидел коммунистов за то, что те в 1930-х репрессировали его родителей. На смертном одре отца, он дал клятву отомстить ненавистному режиму. Под конец длинной и насыщенной жизни, начавшейся с «подвальной качалки» и закончившейся мощной бизнес-империей, он жалел только об одном. О том, что обещание данное отцу осталось невыполненным. Как отомстить тем, кого уже нет? И судьба предоставила ему шанс поквитаться. В момент смерти сознание нашего современника перемешается...
Завершающий четвёртый том о приключениях нашего современника в теле самого ненавистного министра внутренних дел Протопопова. Российская Империя вернёт себе былое величие!
Продолжение приключений нашего современника в теле самого скандального министра Российской Империи — Александра Протопопова в разгар событий 1917 года. На его пути псевдопатриоты, буржуи, радикалы и ворох неразрешенных проблем. Но Империя должна выстоять. За Веру, Царя и Отечество!
Приключения нашего современника в теле самого ненавистного министра внутренних дел Протопопова — продолжаются. Прогрессивный блок получил чувствительный удар. Впереди предстоят допросы, борьба с ЗЕМГОР, ВПК, генералами и прочее, прочее, прочее.
Прихожу в себя в чужом теле — вокруг крики, на руках чья-то кровь. Передо мной мажор насилует девушку, уверенный, что связи отца спасут его от наказания. Как же знакомо… — С дороги, мразь! — бью ублюдка ногой в лицо. Только я уже не в 21 веке, а в теле стрельца, на дворе 1682 год. Москва бурлит и готова взорваться бунтом — лучше не придумаешь. В прошлой жизни влиятельный мерзавец убил мою семью. Откупился от правосудия, избежал наказания. Я устроил самосуд, погиб и получил второй шанс....
Я наемный убийца, и моя работа — вырезать опухоли гнилых миров. Цену называю, когда заказ выполнен. За неуплату убиваю, как бродячих псов. По рукам? Тогда показывайте свой гнилой мир. Так, что тут у нас? Война кланов, подпольные бои, контрабанда редких тварей… хм, плавали - знаем. Хотя — стоп, почему у меня тело сопляка-сироты? Где связной с именем жертвы? Почему никто не охраняет Разломы? И с чего этот лысый говорит, что я лишний на ринге? Допустим, вы меня заинтересовали! - Эй, мужик,...
Я наемный убийца, и моя работа — вырезать опухоли гнилых миров. Цену называю, когда заказ выполнен. За неуплату убиваю, как бродячих псов. По рукам? Тогда показывайте свой гнилой мир. Так, что тут у нас? Война кланов, подпольные бои, контрабанда редких тварей… хм, плавали - знаем. Хотя — стоп, почему у меня тело сопляка-сироты? Где связной с именем жертвы? Почему никто не охраняет Разломы? И с чего этот лысый говорит, что я лишний на ринге? Допустим, вы меня заинтересовали! - Эй, мужик,...
Говорят, все началось с пациента и с человека, который отказался дать ему умереть…
С тех пор прошло много лет.
Одни называют его убийцей.
Другие прорезью между двумя мирами.
А кто-то просто шепчет: он тот, кто вырежет опухоль.
В мире, где техника заменяет истину, а Путь стал рабством, появляется хирург, готовый поставить этому миру диагноз.
Очнулся — кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте.
На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться.
А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип:
РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.
Теперь я в 1730-х. Успел поднять бунт на корабле, сохранить честь флага и попасть под военный трибунал.
Но я не сломаюсь.
Бирон, Анна Иоанновна, тайная канцелярия? Пусть приходят.
Я здесь не для того, чтобы вписаться в историю.
Я здесь, чтобы ее переписать.
Очнулся — кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте.
На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться.
А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип:
РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.
Теперь я в 1730-х. Успел поднять бунт на корабле, сохранить честь флага и попасть под военный трибунал.
Но я не сломаюсь.
Бирон, Анна Иоанновна, тайная канцелярия? Пусть приходят.
Я здесь не для того, чтобы вписаться в историю.
Я здесь, чтобы ее переписать.
Очнулся — кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте.
На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться.
А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип:
РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.
Теперь я в 1730-х. Успел поднять бунт на корабле, сохранить честь флага и попасть под военный трибунал.
Но я не сломаюсь.
Бирон, Анна Иоанновна, тайная канцелярия? Пусть приходят.
Я здесь не для того, чтобы вписаться в историю.
Я здесь, чтобы ее переписать.
Очнулся — кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте.
На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться.
А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип:
РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.
Теперь я в 1730-х. Успел поднять бунт на корабле, сохранить честь флага и попасть под военный трибунал.
Но я не сломаюсь.
Бирон, Анна Иоанновна, тайная канцелярия? Пусть приходят.
Я здесь не для того, чтобы вписаться в историю.
Я здесь, чтобы ее переписать.
Очнулся — кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте.
На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться.
А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип:
РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.
Теперь я в 1730-х. Успел поднять бунт на корабле, сохранить честь флага и попасть под военный трибунал.
Но я не сломаюсь.
Бирон, Анна Иоанновна, тайная канцелярия? Пусть приходят.
Я здесь не для того, чтобы вписаться в историю.
Я здесь, чтобы ее переписать.
Очнулся — кровь на лице, палуба дрожит, пушки молчат. Французы на горизонте.
На фрегате паника. Капитан-француз приказывает сдаться.
А я? Я ветеран. Прошел Великую Отечественную. И у меня один принцип:
РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ.
Теперь я в 1730-х. Успел поднять бунт на корабле, сохранить честь флага и попасть под военный трибунал.
Но я не сломаюсь.
Бирон, Анна Иоанновна, тайная канцелярия? Пусть приходят.
Я здесь не для того, чтобы вписаться в историю.
Я здесь, чтобы ее переписать.
Очнулся — снег чёрный, тела на площади, вороны рвут плоть… Рязань сожжена. Татарва ушла, но их псы-кипчаки добирают уцелевших. А рядом ребёнок с белыми волосами зовёт меня по имени. Говорит, я — ратник Ратмир, что обещал защитить его родных. Я? Вчера я жил в совсем иной эпохе. Сегодня — голый среди мёртвых, но с чужим телом и чужой памятью. Что делать? Ответ один. Русские не плачут, русские бьются. Я поднял меч, собрал вокруг себя тех, кто уцелел, и впервые понял — моё время...
Можно ли спасать СССР? Нужно ли спасать СССР? Мнения разные. Но есть факты. Миллионов жизней стоил распад Союза, стал унижением многих и многих. Вчера советский человек знал, что у него всё стабильно, сегодня он не понимает что хорошо, что плохо, каковы нынче правила игры. Вчера ездили друг другу в гости, во все республики, сегодня стали чужими. Мало того, так еще и в чем-то виноватые. А шмотки, кока-кола, жвачка, джинсы? Стоят ли они великой державы? Для героя книги, ответ очевидный. ...
Можно ли спасать СССР? Нужно ли спасать СССР? Мнения разные. Но есть факты. Миллионов жизней стоил распад Союза, стал унижением многих и многих. Вчера советский человек знал, что у него всё стабильно, сегодня он не понимает что хорошо, что плохо, каковы нынче правила игры. Вчера ездили друг другу в гости, во все республики, сегодня стали чужими. Мало того, так еще и в чем-то виноватые. А шмотки, кока-кола, жвачка, джинсы? Стоят ли они великой державы? Для героя книги, ответ очевидный. ...
Оказаться на Руси 9 века? Запросто! Получить в соседи славян, фино-угров, хазар и варяг? Готово! Открыть чертов Гугло-Амазон 9 века? Справимся! Погнали переворачивать миропорядок к чертовой матери. Но обо всем по порядку.