Нельзя ждать милостей от фортуны, нужно их подстраивать.
— Уже завтрак?
— Пока нет. Я еще даже до сортира не добрался.
— Так я уже выбросил же скверника, — зевнул Валерон.
— Представь себе, я хожу в сортир не только для того, чтобы кого-нибудь выбрасывать в иллюминаторы.
— Да? — он даже глаз приоткрыл от удивления. — Вы, люди, вообще на редкость несовершенны. Будет завтрак — буди.
— Э-э-э, — возмутился он. — При чем тут сгущенка? Зачем сразу угрожать? Ладно, напарники так напарники. Беру на себя всё, что претит твоей возвышенной натуре. В конце концов, из нас двоих совершенное существо только одно, и это не ты. У тебя еще не отвалились рудименты совести и тому подобного. Одним словом, человек, чего с тебя взять?...
— Мне тоже показалось, что он на нас злоумышляет, — согласился я.
— Да ты что? — обрадовался Валерон. — Опять целый князь злоумышляет? Радость-то какая! И сильно?
— То есть эти люди свободно проходят в дома с магической защитой и уничтожают реликвии?
— Именно так.
— Но это же опасность для всей империи? Что будет, если зона захватит всё?
— Наверное, у них есть какой-то план, но со мной они по понятным причинам не делятся. Просто пытаются убить при каждом удобном случае.
— Почаще бы, — опять тихонько тявкнул Валерон. — И пусть выбирают поуспешней убийц, а не всяких нищих неудачников. А то я себя начинаю чувствовать стоящим на паперти. Копеечки подают.
«.....Потому что мирное решение сегодня приведёт к немирным решениям завтра.И обойдётся всё это куда большей кровью..»
«- Мне кажется, все целители - не совсем люди, - хохотнул Греков. - Точнее, совсем не люди. С их ценами на услуги - только конченые сволочи могут столько требовать...»
«Не нужно мне управление миром.Мне и без того иной раз кажется, что я в дурке под наблюдением бригады санитаров. Оттуда управление миром чаще всего и происходит...»
Исполнительный идиот с оружием - это куда опаснее, чем просто исполнительный идиот.
...какая бы ни была репутация, от смерти она не защитит, разве что на могиле напишут, что он был хорошим парнем...
Жизнь жуликов сложна и непредсказуема...
Вот скажи, с какого перепугу кто-то ворует то, что должно быть украдено нами?
Были бы ноги, а уж где их сломать в темноте-то, завсегда найдётся.
Хуже военного в попутчиках только пьяный военный.
Женщины - непредсказуемые существа: сегодня она горит жаждой мести и желанием убивать, а завтра всё прощает и извиняет попытку себя убить сложным характером убийцы.
Никто не будет уважать того, кто не уважает сам себя...
— Неплохое приобретение, — признала она. — Что-то твоя Наташенька молчит, слова не скажет.
— Она очень скромная, Мария Алексеевна.
— Скромные девочки не убегают от родных, чтобы выйти замуж.
— Она же не за кого попало собиралась выходить, а за меня. За другого я бы тоже не одобрил.
— Шутник, — покачала головой княгиня. — Одно точно: с тобой не скучно...
— Неожиданно… — протянул отчим. — ...Не ожидал от тебя, Петя… Как-то ты слишком быстро повзрослел за время, что жил один.
— Когда тебя постоянно пытаются убить, ты либо взрослеешь, либо оказываешься в гробу, — хохотнул я.
То, о чем не говорят, очень быстро уходит из людской памяти.
Удача дама капризная.
Иные люди поопасней тварей.
Констатация факта не может быть оскорблением.
— Мне заказы на пауков не нужны.
— Не нужны, — ревниво подтвердил Митя.
— Ты вообще молчи, железяка, — ощерился на него Валерон. — Не нужны ему заказы. А нам с Петей нужно что-то есть, понял?
— Петру нужно сидеть тихо, себя не выдавать, — напомнил Митя.
— Хоть кто-то это понимает, — заметил я.
— Будешь тихо сидеть — так тихо и помрешь в нищете и безвестности, — бескомпромиссно тявкнул Валерон. — Напротив, добычу нужно приманивать. И чем привлекательней приманка, тем лучше.
И тут я понял, что окончательно запутался. Почему порядочную женщину от непорядочной отличает только поза, в которой она дает мужчинам?
— За что прощать-то? — я потянулся, чувствуя себя сытым котом, который получил все удовольствия разом: наелся от пуза, поимел лучшую кошку района и залакировал все валерьянкой.