Римские папы. Люди в белом: от Пия IX до наших дней

Руководство нацистской Германии публично высмеивало папу, открыто говорило, что плевать хотело на его доводы и считает понтифика недалеким, германскую нацию – самой чистой, а евреев – паразитами.

Знает ли человек самого себя? Может ли с уверенностью сказать, как поступит в той или иной ситуации? Способны ли люди здраво оценивать свой характер? Все это риторические вопросы, не имеющие однозначного ответа. В тот момент, когда кажется, будто бы ситуация полностью под контролем, своенравная госпожа жизнь может так подтасовать обстоятельства, что человек не узнает в них самого себя.
Такое случается нередко и со многими.

Христианская наука – это две тысячи лет развития гениальной мысли, открывающей удивительные грани бытия. Многие теологи и философы на протяжении всей истории пытались раскрыть секреты мира метафизики и определить место и назначение человека перед Богом. Огромные фолианты, густо исписанные мелкими буквами, хранятся в самых авторитетных библиотеках земли. На их полках хранится давняя история религиозного поиска и развития. Многие гении пера и кисти оставили нам свое уникальное наследие, вдохновленные теологической мыслью. Что стало бы с миром, если бы можно было изъять из него все, что имеет отношение к христианскому богословию? Мы бы враз лишились шедевров ренессанса, потрясающей архитектуры старой Европы, музыкальных произведений Баха и Моцарта.

В Риме ходит легенда, что один из пап, чье имя забыто, как-то пошутил: «Я носил сутаны всех цветов. Черную, когда был священником, фиолетовую – во время служения епископом, красную – в кардинальские годы. И вот я в белом. Только это никак не повлияло на цвет моей души. Она все также черна от грехов, как и моя первая сутана».

Папский перстень уникален. Он изготавливается заново всякий раз, когда на престол восходит новый понтифик. Будучи символом преемства власти, кольцо рыбака служило и индивидуальной папской печатью, которую он оставлял на сургуче, покрывающем ценные документы. Совершенно очевидно, что такой предмет, несущий в себе столь важную государственную и теологическую составляющую, должен был уничтожаться со смертью его владельца.