«Не открывая глаз, Борис пошарил рукой по постели. Пусто. Очень хорошо. Значит, оставив спящего хозяина, гости ушли и никого не забыли. А ведь могли, кстати. Или, что еще хуже, очередная энтузиастка, возомнившая себя музой, могла остаться по собственной инициативе, чтобы «бескорыстным служением Художнику внести свой скромный вклад в умирающее искусство». Как-то одна такая затаилась среди неоконченных скульптур, заснула, а Бориса чуть инфаркт не хватил, когда в предрассветном сумраке одна из...
Не моя вина, если вы углядите в рассказе пропаганду наркоты. А тогда, наверно, и не ваша, если на полном серьёзе восприняли рецепт на основе зелёнки. :)
Кресло доминирующего на планете вида давно и прочно занято человеком. Но навсегда ли это? Возможно, пришла пора уступить насиженное место более достойным представителям фауны. Трепещите, люди! Вас атакуют вОроны! И не перепутайте их с ворОнами. :) Третье место ФД/ДФ-15 (2021).
«Помнишь, как это было? Маленький Моисей (фунтов 20 тогда он весил, не больше) плыл по реке в корзине. В красивой тростниковой корзине, так хорошо пропитанной смолой, что ни одна любопытная капля воды не могла проскользнуть сквозь крепкое плетенье…»
- А-а, Костров, заходи, присаживайся. Поздравляю, ты выбран для выполнения ответственного спецзадания. - Когда-то было по-другому? Как теневого миллиардера на курортах изображать, так Борис Шульман, а в дерьме копаться...
Интересно, кто-нибудь на практике изучал свойства бутылки Клейна? Как, её ещё никому не удалось создать? Но ведь согласно топологической теории, существование этого устройства не противоречит принципам современной физики!
Вся жизнь друга Анатолия внезапно летит под откос. Тот приезжает в деревню, чтобы перекантоваться. Вмешательство старого лётчика, отца Анатолия, оказывает на ситуацию неожиданное воздействие. Рассказ-быль.
«Праведника Иону посетил во сне Господь. «Пойди в Ниневию, нету моего терпения! Живут хуже скотов, злодей на злодее… Образумь их, Иона, а не то…» И загремел гром в небе.
Проснулся Иона, сел на ложе и задумался. Да разве они послушаются? Камнями побьют, а сами еще пуще прежнего закрутят. Слишком уж милосерд Господь… Нянька им Иона, что ли…»
«„Когда пророк Елисей шел дорогою, малые дети вышли из города и насмехались над ним: идет плешивый. Он оглянулся и увидел их и проклял их именем Господним. И вышли две медведицы из леса и растерзали из них сорок два ребенка“.
Так говорит Библия…»
«Папашу моего в нашем округе кажный козел знает: лабаз у него на выгоне, супротив больницы, первеющий на селе. Крыша с накатцем, гремучего железа. В бочке кот сибирский на пшене преет, – чистая попадья. Чуть праздник, – в хороводе королевича вертят, – беспременно все у нас рожки да подсолнухи берут…»
«Душок над стойкой стоял густой и сложный: нудно пахли в июльской духоте распластанные на тарелках кильки; рыжие пирожки излучали аромат прогорклого тюленьего жира; кислая капуста вплеталась в копченый колбасный душок; слоеные пирожные, по-русски крупные и густо засыпанные пудрой, приторно благоухали рядом с горкой котлет, щекотавших ноздри выпивающих и закусывающих гостей добротным запахом пережаренных сухарей…»
Он и не помнил уже, сколько лет верно и исправно служил людям. Но теперь он стал старым и ржавым трамвайным вагоном. Стоя в тупике и вспоминая свои лучшие годы, старый трамвай грустит. Он многое бы отдал, чтобы начать всё заново...
Мутносказка. Кому оно надо, не знаю, но мне, похоже, все-таки надо. Писано год назад, для себя, но комп столько раз ломался, почта тоже внезапно пустела - страшно, что текст сгинет, а все-таки это чертовски моя штука.
«Родители поехали вперед. А дядя Петя отважно взялся везти детскую команду: Гришу, Савву, Надю и Катеньку (восьми, девяти, одиннадцати и двенадцати лет). Из Парижа до Тулона добрались благополучно. Попутчик по купе третьего класса, толстый негр с седой паклей на голове, так разоспался, что все норовил во сне положить свою ногу Савве на плечо, но Савва не сдался, – пять раз сбрасывал негритянскую ногу и, наконец, победил… Негр спал с широко разинутым ртом; Гриша хотел было заткнуть ему рот...
«В ноябрьский слякотный вечер шестнадцатого года пришел в госпиталь лазаретный батюшка о. Василий. Маленькая русая бородка клинушком, глаза как у пятилетней девочки.
Дождевик в парадной повесил, с часовым у денежного ящика поздоровался (что батюшке по уставу как будто и не полагается) и вприпрыжку по широкой лестнице пошел в коридор…»
«Началось до смешного просто. В один из слякотных петербургских дней Василий Николаевич Попов вернулся с уроков домой и нашел на столе рядом с прибором письмо. Этакий галантный сиреневый конверт в крупную клетку, залихватский почерк, полностью выписанный и подчеркнутый титул…»
«Раз в месяц Павел Федорович приходил в тихое отчаяние: письменный стол переполнялся. Над столом, правда, висели крючки для почтовых квитанций, писем, на которые надо было ответить, заметок «что надо сделать», – но и крючки не помогали. Они тоже переполнялись и по временам становились похожими на бумажные метелки, которыми рахат-лукумные греки сгоняют на юге мух с плодов. Фарфоровая памятная дощечка, лежавшая на столе, носила на себе следы по крайней мере шести наслоений графита, стойки для...
Хорошо летом у бабушки. Вот и смертёнок Смертюша на каникулы отправился в гости к бабушке Смерти. Жила она в чудесном холодном неуютном доме, от которого у Смертюши пошли бы мурашки по коже, будь у него кожа. В огороде у бабушки росли самые настоящие будильники, отсчитывающие чьё-то время. А ещё была банька, куда бабушка ходила парить косточки.
Игорь Валентинович, бывший профессор, а ныне - свежеиспечённый, подающий надежды пенсионер, налил себе чашку горячего некрепкого чая. Звучно прихлюпывая, по давней примете отпил с поверхности пузырьки, затем, удовлетворённо хмыкнув, бросил в чай два куска сахара, размешал и плюхнул сверху ломтик лимона.