Рассказ
Коридоры Конторы хранили те же запахи, что были в них и двенадцать лет назад, когда Сергей Меньшов еще ходил сюда на работу. Панели, правда, сейчас были покрашены в другой цвет, но чувство, что здесь ничего не изменилось за все эти годы, осталось. И Меньшову подумалось, что сейчас из-за поворота коридора обязательно должна появиться полная бухгалтерша Нелли Семеновна - так, вроде, ее звали. Она строго - престрого посмотрит на него поверх своих стареньких очков и молча осудит взглядом за то,...
Байки из кельи – это серия самостоятельных повестей и рассказов, основанных на церковных или околоцерковных скандалах. Почти настоящих. Ну как настоящих? Конечно же, сказочных. Это ведь байки. Подслушанные, подсмотренные, сплетённые из снов и фантазий. Немного странные, непривычные, под острым перечным соусом "чили". Одним словом, байки из кельи – это сказки для взрослых. Итак, дорогие взрослые, усаживайтесь поудобнее, запасайтесь попкорном и слушайте первую сказку о том, как маленький мальчик...
Читая рассказы Куценко, вспоминаешь Чехова, Пантелеймона Романова, Шукшина. С последним Николая Куценко роднит тематика рассказов и характеры действующих лиц: это почти те же типы странных людей, «чудиков» или «чудаков», но герои современного автора более укоренены в реальной жизни. Пожалуй, в них можно узнать и самих себя в некоторых обстоятельствах, так как странными бываем и мы. Полковник, освободившийся от камней в почках так же решительно, как он освободился последовательно от семи жен....
Я - представитель совсем другой цивилизации, проходящий очередной этап своего обучения на Земле. Моё сознание помещено в человеческое тело, как в скафандр...
Детские страхи живут с нами всю жизнь. Во вторник на прошлой неделе, весенним утром он увидел своего мучителя. На платформе стоял большой, плотный мужчина — Фоксли Скакун! А ведь в школе он изрядно пострадал от Брюса Фоксли уже в первый год учебы. Этот большой мальчик бил его длинной тонкой белой палкой до крови. Дедовщина бывает не только в армии. И вот теперь, когда им обоим перевалило за шестьдесят, они оказались попутчиками.
В настоящей книге Конан Дойл – автор несколько необычных для читателя сюжетов. В первой части он глубоко анализирует произведения наиболее талантливых, с его точки зрения, писателей, как бы открывая «волшебную дверь» и увлекая в их творческую лабораторию. Во второй части книги читатель попадает в мистический мир, представленный, тем не менее, так живо и реально, что создается ощущение, будто описанные удивительные события происходят наяву. Содержание: Сквозь волшебную дверь ...
Категория: джен, Рейтинг: PG-13, Размер: Мини, Саммари: Будущее в опасности и спасти его можно лишь в прошлом.
«… – А что, – спрашивал он меня после долгого молчания, – правда, что в Петербурге пешком по улицам нельзя ходить? – Почему? – Такое там движение на улицах, что сейчас же задавят. – Это верно, – подтверждал я. – Там даже на каждой улице ящики такие устроены… – Для чего? – А чтоб задавленных складывать, пока родственники не разберут. …»
Смерть оборвала жизнь талантливого писателя, и подарила нам загадку, что же он написал перед смертью.
Эта тайна может быть разгадана.
Читайте, и узнаете как!
В сборник «Скорей бы настало завтра» включены рассказы о фронтовой любви.
Художник Шамро Олег Павлович.
В сборник «Скорей бы настало завтра» включены рассказы о фронтовой любви.
Художник Шамро Олег Павлович.
«Старый мэтр был знаменит и, точно, никто не превзошел его в дивном искусстве музыки. Владетельные герцоги, как чести, добивались знакомства с ним, поэты посвящали ему свои поэмы, и женщины, забывая его возраст, забрасывали его улыбками и цветами. Но все же за его спиной слышались перешептывания, и они умели отравить сладкое и пьяное вино славы. Говорили, что его талант не от Бога и что в безрассудной дерзости он кощунственно порывает со священными заветами прежних мастеров…»
Гильдия Эсперов после обучения посылала своих выпускников на Мондарран IV. Там эсперы учились обходиться в обычной жизни без использования своего таланта - колдунов на на Мондарране IV казнили незамедлительно!
Как же трудно не пользоваться телекинезом, ставшим привычным, как дыхание! Как же трудно сохранить свой талант не практикуясь в нем в течении целых пяти лет!
«Чернильно-черный поток, иногда разряжаемый неоновыми вывесками и светом из окон, тек перед ним. Река с горящими внутри звездами. Сверху, по обыкновению безмолвное и безразличное, но сегодня еще и необычно-мрачное, нависало небо. Оно тоже было испещрено огоньками. Казалось, два высших мира встретились, пересеклись и готовились выплеснуться друг в друга. Но их разделяла пропасть: для вселенной – пустяк, а для человека – целая жизнь…»
Мои первые летние каникулы я запомнил не потому, что устал учиться в школе, не потому, что соскучился по бабушке, к которой меня отправляли летом, и уж точно не потому, что родители подарили мне давно обещанный радиоуправляемый автомобиль. Те каникулы я запомнил из-за самого противного, мерзкого, жадного, вредного (эпитетами можно сыпать до бесконечности) скупца который жил на нашей улице. Дом его располагался у самого кладбища и, уверен, многие желали ему поскорее уже переселиться на соседний...
Открытие, касающееся антигравитации, очень важно для человечества и не должно пропасть. Вот только способ передачи его поколениям выбрали весьма специфический — менталььная связь.
Монотонный шум города грубо прерывался раздражающим стуком. - Тук- тук - тук. Мальчишка, лет двенадцати, стоял под окнами многоквартирного дома и бросал в стену камень. Тот звонко стукал по кирпичной кладке и отскакивал от стены. Парнишка, неторопливо, находил его в траве, отходил от стены на несколько метров и снова бросал в нее камень: - Тук!
«Дондурей (ну так же и хочется поставить «дон» отдельной частицей!..), главный редактор одного журнала про кино, названия которого я никогда не мог запомнить, недавно сказал в телевизоре, что Глазунов, хоть ему и дарят дома, и платят миллионы, все равно в историю не войдет: критики про него не пишут.
То есть критик определяет место в истории. Критик как диспетчер социокультурного пространства…»
Конец света, назначенный на декабрь 2012-го, не состоялся. Свечи, макароны и тушенка пылятся по кладовкам. Но не спешите их выбрасывать! Вспомните, крохотный по космическим масштабам метеорит над Челябинском всерьез напугал не только жителей этого города. Извержение исландского вулкана закрыло небо над Европой, на несколько дней отбросив ее на сто лет назад, когда люди передвигались только по суше и воде. А Фукусима? А цунами в Индийском океане, которое унесло сотни тысяч человеческих жизней? И...
— Хочу тебя адски. — Уходи. — Это я говорю, правда? Мой же голос? А чего такой хриплый? — Настя… — он наклоняется ниже, приподнимает меня за подбородок, и взгляд его совершенно дурной, пьяный и безумный. Он в первый раз вот так сам пришел. До этого мы лишь сталкивались, случайно, судьба сводила, не в силах перестать издеваться надо мной… — Настя… Я же… Я же не выдержу, понимаешь? Я уже не выдерживаю! Я ничего не отвечаю. В его голосе — угроза пополам с мучительным желанием, с болью...
Уже несколько часов Егор Павлович Венедиктов сидел в своем купе и томно смотрел в окно. За ним то и дело пролетали деревья, кустарники, редкие деревенские жители и их покосившееся за долгое время дома. С одной стороны он был до мозга костей городским малым, но насколько, же прекрасен был вид за окном, насколько он был глубок, но в то же время насколько он бьющий будто бы в самое сердце, грустный и упаднический.