Драма
Старик Пак Ки Хун наконец-то признал свою внучку как полноправного члена семьи и своим запретом прекратил внутрисемейный конфликт, который длился между Пак Сумин и ее дядей больше полугода. Но расслабляться беглецу Кан Ён Соку рано. Впереди — новые проблемы и вызовы, как для него, так и для его подруги, потому что аппетит приходит во время еды, а амбиции растут — с каждой одержанной победой.
«Исилдур» мерно бороздил просторы необъятного космоса, возвращаясь на родную планету в системе Альфа Центавра, и, казалось, ничто не способно изменить курс корабля. Если бы не непредвиденное обстоятельство.
31 октября 2011 года Гарри берёт в руки памятный осколок, отданный ему крёстным, и вместо Аберфорта внезапно видит в отражении живого отца.
31 октября 1981 года Джеймс вынимает зеркальце из кармана и вместо Бродяги видит крайне встревоженного темноволосого паренька, который сообщает, что им, Поттерам, осталось жить совсем недолго…
Лили всегда верила в любовь, долг и честь. Волдеморт всегда верил лишь в самого себя и свой гениальный ум. Сможет ли она продолжать придерживаться своих убеждений, оказавшись пешкой в планах беспринципного Темного Лорда, что жаждет подмять под себя магическую Британию? Захочет ли дойти до конца черно-белой доски?
AU, в которой Волдеморт оставил в живых Лили и Джеймса в ту самую ночь в Хэллоуин.
Каждый мечтает получить письмо из Хогвартса, но не каждый знает, что делать потом. Мэгги Смит повезло: её сын - волшебник. Новый мир пугает и заставляет сомневаться во всём, что раньше было просто и понятно. Но почему волшебники живут в культурном и техническом вакууме? Непростая история любви и человеческого счастья.
Платье упало к её ногам, словно лоскутное одеяло. Отвергнет ли он её, как других? В широко распахнувшихся тёмных глазницах напротив не было ни капли сонливости. И один уголок оскала всплыл выше другого.
Когда после войны в её жизнь вошёл Драко Малфой, он изменил её. Он знает её тело, освоил все способы прикоснуться к ней, расколоть её на части, и лишь ему одному под силу собрать её обратно. Он погубил и спас её, и в глубине души Гермиона понимает, что никогда не будет прежней. Когда Гермиона Грейнджер ушла, то от неё осталось лишь эхо. Теперь и оно исчезло, но не до конца, и от этого ещё хуже. Его чувства к ней похожи на угасающий уголёк, который не желает тлеть; он цепляется за каждый глоток...
Уже после смерти гражданина Г'Кара советник На'Тот, разбирая его дневники, обнаруживает весьма интересные факты о его путешествии с Литой Александер...
Напротив двери Гермиону ждет посетитель. Во тьме виден лишь его сгорбленный силуэт, и в первое мгновение она не верит своим глазам: на банкетке сидит Люциус Малфой. Тот самый самодовольный Люциус Малфой, которого несколько дней назад она проводила до ворот родового поместья, сняла остатки чар надзора и пожелала спокойной послевоенной жизни.
Роботы не способны чувствовать. Искусственный интеллект рационален, лишён эмоций. Но что, если сбой, осознание себя ИИ, станет тем, что связывает женщину-робота и киборга с повреждёнными имплантами?
За последний год посетителей стало в разы меньше, на фестивали отбираться не получалось и за цирком закрепилась репутация «неудачников». Однако, Макаров не намеревался сдаваться. Он славился тем, что любил сочетать мало сочетаемое. Именно на таких номерах сейчас и держался его цирк «Хвост феи». Однако, этого было мало для того, чтобы вернуть было величие цирку, и Макаров, который не так давно пошел на поправку, решил это исправить, объявив в цирк набор артистов, ассистентов и артисток балета.
Лондон прогнил. Я наблюдал за тлением моего личного Эдема на протяжении нескольких лет. Видел, как меняется его лицо так же ясно и четко, как и собственное отражение в зеркале по утрам. Возможно, именно поэтому я пропустил момент, когда что-либо менять стало поздно. Свернул бы я с выбранного пути вчера, если бы знал, что сегодня буду отплевывать кровь, лежа на холодном полу в пыточных Блэков? Не знаю. Знаю только то, что вряд ли выберусь отсюда живым. Просто отпусти мне грехи, святой отец. Amen.
Сверхмощная государственная машина – и один человек.
Что он сможет противопоставить всесокрушающей силе власти и денег?
Да и сможет ли?
До какой степени накала надо довести его, чтобы он снова взял в руки оружие, которое когда-то давно уже отложил в сторону?
Жизнь, а точнее – чьи-то корыстные планы ставят его перед непростым выбором.
И только от него самого зависит то, какое именно решение он примет…
Я никогда не собирался подпускать её так близко. Доверие — не то, чем я разбрасываюсь, но с ней всё иначе. И как бы я ни ненавидел это признавать, именно эта связь может оказаться тем, что удержит меня на этом проклятом свете.