Русская современная проза

Перед вами необычная книга, в которой граница между реальностью и сном постепенно исчезает. На её страницах отражаются сомнения, желания и страхи, а герои ищут ответы на самые острые вопросы о себе, любви и жизни. Им приходится сталкиваться с выбором, ошибками и невозможностью высказать главное. Внутренние монологи, фрагменты воспоминаний и сновидения сплетаются с иронией и наблюдениями за парадоксами судьбы. Иногда одна встреча или случайный поступок способны изменить всё.Эта книга для тех,...

Своя личная мифология, свой Олимп, свои боги и герои есть у каждого писателя. И в нашей отечественной традиции ("Детство" Льва Толстого, "Детство Темы" Гарина-Михайловского, "Другие берега" Набокова) и в современной западной прозе (новеллы и повести Уильяма Сарояна, Туве Янссон, Сью Таунсенд) – опознавательными знаками такой литературной мифологии всегда служили подробность и яркость каждой детали, глубина погружения в давно ушедший мир – сквозь мощную лупу психоанализа. Книга известного...

Мобилизация обрушилась на семью героини в разгар долгожданного отпуска. Она с двумя детьми вынуждена расстаться с мужем на неизвестный срок и учиться жить в новых реалиях. Книга для тех, кто столкнулся с тревогой, стрессом, страхом и не знает, как себе помочь. Автор, профессиональный психолог, простым и понятным языком описывает собственный опыт проживания тяжёлой для семьи ситуации, где есть место печали и радости. И надеется, что книга поможет читателю прожить кризисный момент от стадии...

В новой книге, в которую вошли тексты 2021–2024 годов, Александра Цибуля продолжает заявленную ранее линию уязвимой, хрупкой поэтики. Увлечение визуальностью сменяется бóльшим вниманием к телесности; детали мира становятся микрособытиями, подрывающими спокойствие психической реальности. Ближе к февралю 2022‑го в текстах с заметной регулярностью появляются даты, но указывают они не на исторические события, а на странные «эманации мира». Постепенно лирический взгляд оказывается вытолкнут в область...

Борис Андреевич, молодость свою посвятивший цирку, а позже сумевший организовать серьёзный бизнес, оставил после смерти весьма странное завещание: дети его — Кирилл и Ангелина — получали всё движимое и недвижимое имущество в пропорции семидесяти и тридцати процентов. Большую часть получал тот, кто первым женится или выйдет замуж и родит ребёнка. Брат с сестрой не были людьми меркантильными, однако с детства всегда соперничали друг с другом, поэтому, сами того особенно не желая, включились в эту...

Смертельно больная Лиза мечтает последние свои дни прожить в таёжном доме покойного деда-егеря, где она провела детство. Её муж, довольно состоятельный человек, как ни странно, относится к её просьбе положительно. С одной стороны, Лиза чувствует себя в тайге счастливой, но, с другой, ей начинают открываться страшные подробности уготованного ей будущего. И всё это осложняется присутствием в доме раненого волка, спасённого в лесу Лизой.

Вера обожала свой загородный дом и сад. Но она и представить себе не могла, что однажды ей предложат работу ландшафтного дизайнера, которая круто изменит ее судьбу.

Наше настоящее соткано из прошлого. Несколько столетий назад два рода сошлись, чтобы сделать Андрея невольным свидетелем жестоких преступлений отца. Парализованный и немой от рождения мальчик не в силах противостоять власти прошлого, но отчаянно желает хоть как-то повлиять на будущее. Единственное, что может делать Андрей – выстукивать слова на печатной машинке левой рукой. Однако он задумал совершить поступок по-настоящему отчаянного человека – прервать род убийц, насчитывающий четырнадцать...

Федор Чу, метеоролог, и его беременная жена Нина приезжают в глухое сибирское село Солнечное на месячную вахту. Это должно было стать передышкой перед родами и помочь им наладить отношения, но вместо этого Федя и Нина попадают в медвежий угол: его жители крайне суеверны и поклоняются медведю-хранителю. Отношения между супругами и местными накаляются, когда в Солнечном начинают происходить странные происшествия. «Медвежий брод» – роман про сибирскую деревню, суеверия и шаманизм. Вошел в финал...

Где-то далеко, в краю, где земля усыпана лепестками жасмина, а воздух наполнен ароматом специй и пепла, сошлись две женщины. Одна из них мечтает стать матерью, но ее тело, отравленное ядом техногенной катастрофы еще в детстве, не может выносить дитя. Другая бежит из родного дома с ребенком под сердцем – без плана, без опоры, без уверенности в завтрашнем дне. Среди узких запутанных улиц города есть клиника, где десятилетиями помогают таким, как они: одним – обрести семью, другим – надежду на...

В полуабстрактной прозе Алексея Конакова фенологические наблюдения, метеорологические прогнозы, вопросы домоводства и заботы семейной жизни организуются вокруг одной – отчетливо параноидальной – идеи. Главный герой не просто чувствует фундаментальную неправильность, «искаженность» окружающего мира, но и твердо знает, кто именно в этой «искаженности» виноват. Апломб безумного «понимания» и тоска от неспособности что-либо изменить соединяются и находят выход в речи – тоже искаженной, сбивчивой,...