Шумит-гремит зимняя ярмарка в Великой Ладоге. А пуще того новости гремят. Царевич-то жениться надумал, отбор будет! Боярышень во дворец созывают. Как тут не попытать счастья? И плетутся интриги, капают ядом, пуще гадюк, злые языки... Или просто - травят соперниц? А еще говорят, государь-то свою женку в монастырь отослал? Неспокойная зима в стольной Ладоге, берегись, Устинья, дочь боярская, не помилуют тебя ни враги, ни соперницы!
Не то беда, что царицей стала боярышня Устинья, а то беда, что царь оказался зол да глуп. Так и пошла жизнь, от страшного к смертельному, от потери ребенка и гибели любимого человека к пыткам и плахе. Заточили в монастыре, приговорили к смерти, и гореть бы царице на костре, да случай помог. Много ли, мало заплатить придется, чтобы назад вернуться, да ошибки свои исправить — на любую цену согласишься, если сердце черным пеплом осыпалось. Не для себя, для тех, кто тебе дороже жизни стал. На любую...
Я попала в прошлое, в 1812 год. Самый разгар войны с Наполеоном.
Моё имение разорено солдатами французской армии.
Я с горсткой крестьян вынуждена скрываться в лесу, чтобы выжить, выстоять и вернуть себе родную землю.
Оступилась, упала, и внезапно оказалось в прошлом. Теперь я дворянка, незаконнорожденная дочь графа Никитина. Но папенька мёртв, а у меня на руках завещание, в котором он признаёт меня своей наследницей. Вот только никто не предупредил, что наследую я лишь его долги, старую усадьбу где-то в глухой провинции и младшую сестричку Машеньку. Теперь я несу ответственность не только за себя, а значит нужно обустраиваться в новой жизни. И этому не помешают ни долги отца, ни слишком самонадеянные...
Аномалия преподносит новые сюрпризы, но и я не стою на месте. Благодаря обильной практике и тем опасностям, с которыми сталкиваюсь, я становлюсь сильнее. Заодно постепенно обзавожусь соратниками, которые со временем станут моей надёжной опорой. Но кто же решил превратить и без того опасную Аномалию в полигон для своих опытов? И к чему это приведёт?
Работы меньше не становится, но все же иногда наступает и затишье. А значит, можно отправляться в Аномалию, чтобы не забывать развивать и второй мой дар. Так еще и Матвея надо обучить, как следует. В общем, работы еще много, но я совсем не против ‒ ведь я Демидов и в моем роду все рады новым вызовам.
Аномалия всегда преподносит новые сюрпризы, и то, что я оказался в госпитале рядом с ней, позволяет мне не только познать новое, но и развиваться куда быстрее моих собственных прогнозов. Проблема лишь в том, что, похоже, долго скрывать, что у меня два магических дара, не получилось. Впрочем, и это можно использовать в свою пользу. Ну а пока меня ждут новые вызовы как от Аномалии, так и от моего наставника, который, похоже, решил завалить меня работой.
Итак, первая часть плана уже выполнена. Я получаю практику как целитель и становлюсь сильнее как боевой маг. Аномалии еще хранят в себе много опасностей, но останавливаться на достигнутом я не собираюсь. Я докажу всем, что зря они недооценивают целителей.
Когда имеешь два магических дара, всегда есть выбор, какой из них развивать, но я не собираюсь идти легким путем и выбрал то, что презирается большинством аристократов ‒ целительство. Благодаря памяти прошлой жизни, я знаю, что спасать жизни можно не только ползая с сумкой бинтов на поле боя, но и иным способом. Пусть мой род этого и не одобряет, но я собираюсь доказать всем, что целителей зря все это время недооценивали. Да и как может быть иначе, если я Демидов, а мы известны своим упрямством.
Умереть в 65 лет, будучи лучшим ювелиром-экспертом...
Очнуться в теле 17-летнего подмастерья?
Судьба любит злые шутки. Мой разум — это энциклопедия технологий XXI века, а руки помнят работу с микронами. Вокруг меня — мир примитивных инструментов и грубых методов. Для меня — море безграничных возможностей.
"Тебя никто не пощадит!" — бросила мне сводная сестра сквозь решётку перед казнью, и эти слова до сих пор были выжжены в моём разуме.
Я верила им, а они, лишив меня воли, заставили совершить самое страшное преступление в империи, после чего с улыбкой отправили на плаху. Теперь, чудом вернувшись во времени в свое восемнадцатилетие, я смотрю в их лживые, улыбающиеся лица, и понимаю одно: моя сестра была абсолютно права — пощады не будет. Только в этой жизни безжалостным палачом стану я.
Умереть в 65 лет, будучи лучшим ювелиром-экспертом...
Очнуться в теле 17-летнего подмастерья?
Судьба любит злые шутки. Мой разум — это энциклопедия технологий XXI века, а руки помнят работу с микронами. Вокруг меня — мир примитивных инструментов и грубых методов. Для меня — море безграничных возможностей.
Но, оказывается, не все так просто...
Умереть в 65 лет, будучи лучшим ювелиром-экспертом...
Очнуться в теле 17-летнего подмастерья?
Судьба любит злые шутки. Мой разум — это энциклопедия технологий XXI века, а руки помнят работу с микронами. Вокруг меня — мир примитивных инструментов и грубых методов. Для меня — море безграничных возможностей.
Но, оказывается, не все так просто...
Умереть в 65 лет, будучи лучшим ювелиром-экспертом...
Очнуться в теле 17-летнего подмастерья?
Судьба любит злые шутки. Мой разум — это энциклопедия технологий XXI века, а руки помнят работу с микронами. Вокруг меня — мир примитивных инструментов и грубых методов. Для меня — море безграничных возможностей.
Но, оказывается, не все так просто...
Умереть в 65 лет, будучи лучшим ювелиром-экспертом...
Очнуться в теле 17-летнего подмастерья?
Судьба любит злые шутки. Мой разум — это энциклопедия технологий XXI века, а руки помнят работу с микронами. Вокруг меня — мир примитивных инструментов и грубых методов. Для меня — море безграничных возможностей.
Но, оказывается, не все так просто...
Умереть в 65 лет, будучи лучшим ювелиром-экспертом...
Очнуться в теле 17-летнего подмастерья?
Судьба любит злые шутки. Мой разум — это энциклопедия технологий XXI века, а руки помнят работу с микронами. Вокруг меня — мир примитивных инструментов и грубых методов. Для меня — море безграничных возможностей.
Но, оказывается, не все так просто...
Умереть в 65 лет, будучи лучшим ювелиром-экспертом...
Очнуться в теле 17-летнего подмастерья?
Судьба любит злые шутки. Мой разум — это энциклопедия технологий XXI века, а руки помнят работу с микронами. Вокруг меня — мир примитивных инструментов и грубых методов. Для меня — море безграничных возможностей.
Но, оказывается, не все так просто...
Умереть в 65 лет, будучи лучшим ювелиром-экспертом...
Очнуться в теле 17-летнего подмастерья?
Судьба любит злые шутки. Мой разум — это энциклопедия технологий XXI века, а руки помнят работу с микронами. Вокруг меня — мир примитивных инструментов и грубых методов. Для меня — море безграничных возможностей.
Но, оказывается, не все так просто...
Умереть в 65 лет, будучи лучшим ювелиром-экспертом...
Очнуться в теле 17-летнего подмастерья?
Судьба любит злые шутки. Мой разум — это энциклопедия технологий XXI века, а руки помнят работу с микронами. Вокруг меня — мир примитивных инструментов и грубых методов. Для меня — море безграничных возможностей.
Но, оказывается, не все так просто...
Умереть в 65 лет, будучи лучшим ювелиром-экспертом...
Очнуться в теле 17-летнего подмастерья?
Судьба любит злые шутки. Мой разум — это энциклопедия технологий XXI века, а руки помнят работу с микронами. Вокруг меня — мир примитивных инструментов и грубых методов. Для меня — море безграничных возможностей.
Но, оказывается, не все так просто...
Инженер из XXI века попадает в тело подмастерья эпохи Петра I. Вокруг – грязь, тяжелый труд и война со шведами. А он просто хочет выжить и подняться.
Ах, да, еще прогрессорство... очень много прогрессорства!
Инженер из XXI века попадает в тело подмастерья эпохи Петра I. Вокруг – грязь, тяжелый труд и война со шведами. А он просто хочет выжить и подняться. Ах, да, еще прогрессорство... очень много прогрессорства!
Бей первым, таков закон улицы. А лучше — стреляй в упор. Мы умыли Лиговку кровью, собрали арсенал и пустили его в ход. Налеты, трупы, пальба средь бела дня — Петербург в панике. Никто не ищет безжалостных хищников среди истощенных сирот. Но по нашему следу уже идет гений сыска - легендарный Путилин. Справится ли он и в этот раз?
Вершители… Те, кто хотели стать богами. И те, кого я не смог остановить ранее.
Все эти годы, каждый из них (кто не сдох), провел по-разному. Кто-то в виде полуразумной громадной амебы, кто-то судорожно пытался выжить, кто-то воровал у людей время, кто-то…
Впрочем, это не важно. Важно лишь то, что они еще живы. Нужно исправить это досадное недоразумение.