Я обожаю свою работу на скорой! Все эти алкоголики, кишки, бабулидзе с давлением… Но приехав на роды в самый крутой бизнес-центр нашего города, я оказалась… Фельдшером для босса! Гад Альбертович еще не понял какое счастье ходит у него в помощницах, но ничего! Я покажу ему, куда катетеры вставляются.
— У меня для тебя спецзадание, Наина, — говорит отец, когда я опускаюсь в кресло напротив его стола. Он делает паузу, как всегда перед тем, как сообщить что-то, что выбьет меня из графика. Звучит тревожно. Я скрещиваю руки на груди, готовясь слушать. — Есть один пациент. Экстремал, — начинает он. — Летал на параплане, неудачно приземлился. Повреждение позвоночника, посттравматическая нестабильность. — Поняла, — киваю в ответ. — В чем подвох? — Пациент сложный. Не слишком мотивирован на...
— Ну что, щеглы, — полковник Терехов тяжело стучит сапогами по кабинету. — У нас пополнение. Прошу относиться с уважением. Капитан Волошина Ирина Николаевна. Моя давняя знакомая. При виде чопорной блондинки, что вплыла в кабинет, моя челюсть отвисает. А вот этого я не ожидал. Спокойным уверенным взглядом зараза скользит по пацанам, а когда очередь доходит до меня, меняется в лице. Губы складываются в тонкую линию, к щекам приливает краска. — Ну здравствуй, товарищ капитан, — офигеваю от...
После гибели моего отца жених настаивает на скорой свадьбе, чтобы защитить меня и мой клан. Но молодой глава другого клана утверждает, что мой жених преследует свои корыстные цели. Он хочет лишь заполучить имущество моей семьи. Я осталась совершенно одна. Между двух огней, в которых рискую сгореть. Чтобы выжить в этом положении, мне необходимо взять под свое управление свой клан. Только вот… женщины не становятся членами Альянса – объединения кланов. Удел женщин – рожать детей и создавать...
Шесть лет назад Ренат Аскеров был для меня всем: вдохновением, страстным огнем, первым и единственным мужчиной. Шесть лет назад я была его самой уязвимой частью, слабым местом, девятнадцатилетней, влюбленной девчонкой. Сейчас эта девчонка выросла и превратилась в сдержанную молодую женщину, которая больше ни при каких обстоятельствах и ни с кем не готова играть в любовь. Увы, даже с ним… *** — Я не буду с тобой работать, Ренат. Пусть меня лучше убьют! Аскеров в ответ усмехается и с...
2 книга *** Сегодня мой первый рабочий день. У дона Ди Стефано гостья, я должна принести ей чай и кофе хозяину. Это несложно. Только это не все. Когда меня брали на работу, управляющий Луиджи четко и недвусмысленно дал понять, что именно будет входить в мои обязанности помимо работы горничной. — Ты понимаешь, что в любой момент можешь увидеть хозяина голым, Роберта? — проскрипел Луиджи, ввинчиваясь в меня глазами-буравчиками. — Понимаю, синьор, — кивнула я. — И ты должна быть к этому...
Приключения Павла Ивлева продолжаются! Политбюро все больше занято теми вопросами, что никак бы не возникли, не демонстрируй Ивлев свою кипучую активность. И тут еще и КГБ неожиданно заняло совсем не ту позицию по поездке в Японию, что он ожидал...
— Руслан Каримович, там в приемной какие-то дети, — заглядывает в кабинет секретарша с растерянным видом. — Что за дети? — разворачиваюсь к ней вместе с креслом, все еще мечтая о чашке крепкого эспрессо. Вилена мнется, и это на нее совсем непохоже. — Вам лучше самому посмотреть, — выдает она наконец. Удивленно приподнимаю брови. — Да что на них смотреть? Я что, детей не видел? Это наверное дети кого-то из наших сотрудников. Вы обзвоните отделы, может они заблудились. — Они говорят, что они...
2 часть *** — Герман, познакомься, это моя дочь Вероника. Ты видел ее, когда ей было лет десять, но уже вряд ли помнишь, — посмеивается Кунгурцев. — Сейчас Веронике двадцать два. Она приехала из Санкт-Петербурга. Теперь будет жить в Москве. Я прирастаю к одной точке, глядя на девушку прямо перед собой. Ее светлые волосы собраны в высокую прическу, а глаза невинно хлопают, словно видят меня первый раз. — Здравствуйте, Герман, — робко улыбается. — Приятно познакомиться. — Значит, Вероника, —...
- …я поздравляю тебя, но я к этому вообще не готов! Понимаешь?! Мне двадцать всего, а ты суешь мне свои гребаные две полоски, Маша! С этими словами мой парень покинул квартиру. Он спешил на «тот самый бой», ведь у каждого боксера в карьере случается «те самые бои», да? Когда все меняется, и ты становишься звездой. Не знаю, что там по поводу его новых регалий, но кое-что действительно изменилось. Через три дня все новостные ленты пестрили его фотографиями, на которых он буквально пожирал...
Первая книга. Втора книга: "Причина вернуться: любовь" *** — …ты все знаешь. Руслан не спрашивает. Он никогда не спрашивает, и, возможно, мне это даже нравилась. Мужская решимость, сила…которая сейчас оборачивается невероятным цинизмом и жестокостью… — Есть смысл продолжать этот разговор? — возобновляю жалкие попытки запихнуть свои пожитки в кожаные сумки, — Думаю, едва ли. Это конец. — Нет. Ожидаемо. Я усмехаюсь, но даже глаз не поднимаю. — Предсказуемо, и как, наверно, обидно, что это...
- …скажи, что ты сейчас шутишь. Пожалуйста. Мурат окинул меня холодным взглядом, а потом опустил его в раскрытую папку на своем большом рабочем столе из красного дерева. Так тихо… Так тихо, что я могу услышать, как ручка царапает бумагу… а внутри так громко, словно весь мир — это стеклянный шар в руках неразумного, жестокого ребенка. Он замахивается и кидает его о холодный, бетонный пол — и все бьется… - Ясь, мы серьезно будем сейчас притворяться? Громко всхлипнув, я быстро вытерла слезы со...
- …Ты…снова, да? - тихо спрашиваю я, не глядя на мужа. Он молчит. Его тишина — лучший ответ на все мои вопросы. Можно кричать, плакать, требовать, но по факту ты уже все получила… Ты это уже знала… кого обмануть пытаешься, глупая?... - Ян, я… - Молчи, - хрипло выдыхаю и жмурюсь, не поворачиваясь к нему лицом, - Я ничего не хочу знать. Нет, я просто… я не выдержу… Он делает шаг, но я вздрагиваю. - Нет! Стой на месте! - Яна, пожалуйста… Из груди рвется тихий всхлип, который больше похож...
Я был адвокатом. Честным. Не верите? Зря, ведь именно поэтому меня и убили. Судьба или боги решили дать мне еще один шанс и отправили в мир магии, аристократов и корпораций. Вот только забыли дать мне при этом и магию, и благородный род, поместив в тело простолюдина. Правда все-таки кое-что мне перепало - умение читать эмоции людей. Что ж у меня опять есть возможность заняться любимым делом, ведь адвокат это не профессия — это призвание.
Я был адвокатом. Честным. Не верите? Зря, ведь именно поэтому меня и убили. Судьба или боги решили дать мне еще один шанс и отправили в мир магии, аристократов и корпораций. Вот только забыли дать мне при этом и магию, и благородный род, поместив в тело простолюдина. Правда все-таки кое-что мне перепало - умение читать эмоции людей. Что ж у меня опять есть возможность заняться любимым делом, ведь адвокат это не профессия — это призвание.
Две легендарные альфарские маски — вдвое больше денег за один заказ, так я думал. Настоящий профессионал никогда не воспользуется артефактом, который украл, но когда на твоем хвосте погоня, напарник на точку не прибыл, а ты сам судорожно пытаешься остановить кровь у умирающего на твоих руках дворянина, приходится послать к черту профессионализм. Тем более вторая маска пропала, и мне нужно ее найти. От этого зависит не только оплата, но и моя жизнь. От автора: Цикл будет небольшой. По...
Я был адвокатом. Честным. Не верите? Зря, ведь именно поэтому меня и убили. Судьба или боги решили дать мне еще один шанс и отправили в мир магии, аристократов и корпораций. Вот только забыли дать мне при этом и магию, и благородный род, поместив в тело простолюдина. Правда все-таки кое-что мне перепало - умение читать эмоции людей. Что ж у меня опять есть возможность заняться любимым делом, ведь адвокат это не профессия — это призвание.
Я был адвокатом. Честным. Не верите? Зря, ведь именно поэтому меня и убили. Судьба или боги решили дать мне еще один шанс и отправили в мир магии, аристократов и корпораций. Вот только забыли дать мне при этом и магию, и благородный род, поместив в тело простолюдина. Правда все-таки кое-что мне перепало - умение читать эмоции людей. Что ж у меня опять есть возможность заняться любимым делом, ведь адвокат это не профессия — это призвание.
Я был адвокатом. Честным. Не верите? Зря, ведь именно поэтому меня и убили. Судьба или боги решили дать мне еще один шанс и отправили в мир магии, аристократов и корпораций. Вот только забыли дать мне при этом и магию, и благородный род, поместив в тело простолюдина. Правда все-таки кое-что мне перепало - умение читать эмоции людей. Что ж у меня опять есть возможность заняться любимым делом, ведь адвокат это не профессия — это призвание.
Я был адвокатом. Честным. Не верите? Зря, ведь именно поэтому меня и убили. Судьба или боги решили дать мне еще один шанс и отправили в мир магии, аристократов и корпораций. Вот только забыли дать мне при этом и магию, и благородный род, поместив в тело простолюдина. Правда все-таки кое-что мне перепало - умение читать эмоции людей. Что ж у меня опять есть возможность заняться любимым делом, ведь адвокат это не профессия — это призвание.
Я вернулась в прошлое, чтобы исправить будущее, в котором я королева, но мне изменяет муж и ненавидят подданные, а мир уничтожен руками темного повелителя, разочаровавшегося в любви не меньше меня. Получается пока плохо. Жених, он же муж из будущего, не собирается исчезать из моей жизни, а тот, из-за кого я вернулась, добрее не становится и обретает свою разрушительную темную силу. Неужели и в этот раз все повторится? Но у меня еще есть идея, как можно все изменить. ?
— Лика, я… — начал он, но не договорил. И я, конечно, понимала: что-то не так, но, как гружёный состав на полном ходу, никак не могла остановиться: — Представляешь, прислали не тот… — Лик, я ухожу. — … размер, а я… Что? — Я ухожу, — повторил он. Будь я паровозом, сейчас из-под моих колёс точно полетели бы искры, с такой силой я нажала на тормоз. — Куда? Зачем? У тебя ещё дела? А я там ужин… — Нет. Я ухожу от тебя. Я люблю другую. — Другую? — я, наконец, остановилась. И застыла, как...
— Что ты хочешь взамен? Я никогда не дам тебе свое тело.
— Совсем двинулась? Мы хоть и не родные, но нахрен ты мне нужна, как девушка?
***
Восемнадцать лет мы считали друг друга братом и сестрой, пока не расскрылась правда о том, что это не так.
И если он изводил меня страхом, даже, когда нас связывали несуществующие родственные связи.
Теперь, когда мы полностью стали чужими, он вовсе оказался настоящим безжалостным Адом.
Жизнь и служба соединяются в единое целое. Порой бывает непонятно - где заканчивается одно и начинается другое. А еще любовь и личная жизнь.
А тут еще и юная кухарка, с которой очень непросто.