— Ты так легко говоришь о своей смерти, что это просто невыносимо.
— Поверь, Эр, если я буду трястись над своей жизнью, это мне не больно‑то поможет, — заметил Гэбриэл. — Может, поэтому‑то я всё ещё и жив. Смерти неинтересно забирать тех, кто к ней равнодушен.