я запретила себе задаваться дурацкими вопросами, вроде того, почему он не любил меня, хотя я так старалась для его счастья и комфорта. Почему она, с кем он и дня не прожил, значила для него больше, чем я и дети, ведь с нами он провел годы…
На такие вопросы невозможно найти ответа. Можно просто принять это все, как данность. Не сразу, конечно, потому что рана будет ещё болеть, ныть, тревожить. Но однажды – заживёт, пройдёт, отпустит.