По‑прежнему дружелюбный взгляд и нейтральный тон свидетельствовали только об одном — меня не узнали! Осознание этого вызвало бурю чувств и кровожадных эмоций. Соблазнил, провёл ночь и большую часть утра в моей спальне, и при этом даже не потрудился запомнить! Меня — женщину, что с лёгкостью разбивала мужские сердца своим безразличием. Тэиру, что отказала в предложении руки и сердца венерианскому послу! Да он… он… гад он!