Цитата из книги «Рудольф Нуреев. Неистовый гений» Ариан Дольфюспоказать все Добавить
Душевные мучения самого Нуреева выдают темы, которые он выбирал как хореограф. Зарождение желания, трагическая, подчас невозможная любовь, бремя власти, долг по отношению к кому‑либо, бегство в мечты или кошмары — вот что его привлекало. Пересматривая балеты Петипа в прочтении Нуреева трудно поверить, что они когда‑то были любимым развлечением императорской семьи. Опираясь на фрейдистские ориентиры, Нуреев открывал темные, мучительные грани произведений. «Балет есть метафора», — часто повторял он.
Его герои много переживали, их внутренние монологи, выраженные долгими сольными вариациями, часто трагичны. У его героев почти не было друзей, не было и понимающих родителей, но матери всегда оказывались более мягкими, чем отцы. «В противоположность жизни, текущей снаружи, в закрытом мире театра могут и должны разыгрываться драмы», — говорил он по поводу своих постановок. Надо ли видеть в этом метафору звезды, страдающей от одиночества?
Рудольф Нуреев в представлении не нуждается. Это один из самых блистательных танцовщиков XX века, человек, чья жизнь была одним божественным па, звезда, оставившая после себя неисчезающий след.
Рудольф Нуреев — скандальный персонаж светских хроник, бонвиван и любитель ночных клубов, игрок и сибарит.
Рудольф Нуреев — трудный, нервный, капризный, раздражительный, нетерпимый, одинокий и ранимый…