Дверь открывается, и я вижу на пороге номера отеля Тима. Верхние пуговицы на его рубашке расстёгнуты, волосы взъерошены, будто по ним не раз провели рукой. А в каре-зеленом взоре при виде меня вспыхивает удивление, растерянность, а потом и обреченность. То есть это правда? У него есть другая... — Полин... — Ну и сволочь же ты, Шахов! Хочется сказать куда больше, но сил вдруг не остаётся. А из-за его спины слышится мягкое и ласковое: — Тим, кто там? Стою, смотрю в любимые глаза и просто...
— Ну сколько ещё я должна это терпеть? Сколько ещё ты будешь притворяться примерным мужем? Ты ведь ни разу не такой, — слышится из-за приоткрытой двери капризным женским голосом. Ему вторит тяжёлый мужской вздох. — Ты же знаешь, я вынужден. Как только Регина родит, больше ничего терпеть не придётся. — Я могла бы и сама тебе родить, — не сдаётся гостья. — Дед не примет этого ребёнка. А мне нужен наследник, чтобы получить полное управление над всем имуществом, — устало отвечает Олег. И даже...