Серия «Успокоительный сбор»

Она — примерная студентка-биохимик, подрабатывающая в ночной аптеке. Он — раненый бандит с цепкими серыми глазами, который падает на неё в тёмной подворотне. Вместо того чтобы закричать, она суёт ему в рот таблетку валерианки. Эта случайная встреча переворачивает её размеренную жизнь. Теперь её мир — это перевязки, пистолеты, запах пороха и обещание: «Не влюбляться в преступника». Но можно ли устоять перед тем, кто называет себя Танком и смотрит на неё так, будто она — его последняя...

Я приехала к отцу на три дня. Через неделю меня выдали замуж за его убийцу-партнера. Он говорит, что я — его хмель. Горький, колючий, пьянящий. Я говорю, что он — мой кошмар. Но когда я пытаюсь сбежать, он ловит меня и шепчет: «Беги еще. Мне нравится, как ты оставляешь себя на моей территории».

У неё — больной сын и пустой кошелёк. У него — деньги, власть и репутация безжалостного убийцы. Условия сделки просты: один месяц в его доме в обмен на операцию для её ребёнка. Она будет его вещью — молчаливой, послушной, незаметной. Но план рушится в первый же день. Потому что он не кричит, когда она роняет нож. Потому что он приносит чай, когда она плачет. Потому что он учит её стрелять — не чтобы унизить, а чтобы защитить. И теперь главная опасность — не враги, которые объявили на него охоту....

Парковка — моя стихия. Особенно если врезаться в чужой «Майбах». Теперь я живу в особняке злого гения, мою полы и варю пашот. Но когда на дом нападают конкуренты, я беру пистолет и притворяюсь его племянницей из Европы. Лис, похоже, ещё не понял, кто тут главный.

Три миллиона семьсот тысяч. Именно столько стоил долг её мужа. Именно столько заплатил он — человек, которого боятся, человек без прошлого и без сердца. Ирина не знала, что её муж — не просто неудачник, а должник опасных людей. Она не знала, что однажды её привезут в загородный особняк и скажут: «Расплатишься собой». Но она не знала и того, что человек с прозвищем Ветряк окажется не таким, как она думала. Он не прикасается к ней. Он не унижает её. Он смотрит на неё так, будто она —...