Мои цитаты из книг
Я возвращаюсь, потому что это мой долг. Вам не нужно идти со мной, потому что долг - самая дрянная причина для самоубийства.
Приближается осада, и у города очень мало времени, чтобы приготовиться. Нет еды, нет оружия, а противник поклялся вырезать всех, кто остался за крепостными стенами. Чтобы спасти город, нужно чудо, но у местных жителей, так получилось, есть только Орхан. Полковник инженерной части, он больше сведущ в постройке мостов, чем в битвах, а еще он – вор и лжец, к тому же по самым разным причинам не слишком любит собственное командование. В общем, идеальный кандидат для такой работы. Ведь история далеко...
Личный опыт подсказывал мне, что всё кончается внезапно, а топор за десять минут достигает большого, чем дерево - за двадцать лет.
Приближается осада, и у города очень мало времени, чтобы приготовиться. Нет еды, нет оружия, а противник поклялся вырезать всех, кто остался за крепостными стенами. Чтобы спасти город, нужно чудо, но у местных жителей, так получилось, есть только Орхан. Полковник инженерной части, он больше сведущ в постройке мостов, чем в битвах, а еще он – вор и лжец, к тому же по самым разным причинам не слишком любит собственное командование. В общем, идеальный кандидат для такой работы. Ведь история далеко...
Какая там задача у научной фантастики? Ах да: исследовать социальные эффекты научных и технологических перемен. Слишком большая часть НФ избирает подход в духе Гранд-тура по Парку аттракционов, предлагая восхитительный парад чудес и прогнозов, подобный какому-то футуристическому фрик-шоу. Требуется сериал вроде "Во плоти", чтобы напомнить нам, что технология - лишь половина уравнения, что молекулярный состав молотка или частота вращения бензопилы сами по себе представляют ограниченный интерес. Наша задача не выполнена, пока молоток не ударит в мясо.
Сборник эссе Питера Уоттса, создателя «Ложной слепоты» и трилогии «Рифтеры», лауреата премии «Хьюго» и одного из самых необычных и талантливых научных фантастов современности. Здесь научные теории соседствуют с пронзительными мемуарами, рецензии на фильмы и книги с неожиданными и провокационными футурологическими прогнозами, жесткий социальный комментарий с передовыми гипотезами из мира биологии и физики, а невероятная искренность с черным юмором. Однажды Питера Уоттса чуть не съела бактерия. Он...
беда не притягивается словами, сказанными в спальне. никто не может остановить надвигающуюся бурю. также беду, которой суждено прийти, ничто не остановит.
Ее взяли в незнакомый дом и назвали чужим именем. Сказали, что она должна говорить, как ходить и что любить. Старый закон императора сделал ее безликим двойником дочери наместницы Запада, чья единственная задача – ценой своей свободы спасти жизнь той, кто важнее, ценнее, богаче. Ей осталось всего полгода до конца притворства, до возвращения в храм Западного Дракона – единственное место, которое она может назвать домом. Все меняется в одночасье, небо затягивают тучи, а истины прошлого...
«Осталось треклятых полгода, и я твёрдо намерен уйти из этого места вместе с тобой».
Ее взяли в незнакомый дом и назвали чужим именем. Сказали, что она должна говорить, как ходить и что любить. Старый закон императора сделал ее безликим двойником дочери наместницы Запада, чья единственная задача – ценой своей свободы спасти жизнь той, кто важнее, ценнее, богаче. Ей осталось всего полгода до конца притворства, до возвращения в храм Западного Дракона – единственное место, которое она может назвать домом. Все меняется в одночасье, небо затягивают тучи, а истины прошлого...
Даже если они доберутся до императора и моего западного брата, то никто за тобой не придёт. Все решат, что ты мертва. Теперь ты навсегда останешься здесь. Никто не придёт за мной.
Ее взяли в незнакомый дом и назвали чужим именем. Сказали, что она должна говорить, как ходить и что любить. Старый закон императора сделал ее безликим двойником дочери наместницы Запада, чья единственная задача – ценой своей свободы спасти жизнь той, кто важнее, ценнее, богаче. Ей осталось всего полгода до конца притворства, до возвращения в храм Западного Дракона – единственное место, которое она может назвать домом. Все меняется в одночасье, небо затягивают тучи, а истины прошлого...
Глядя, как кровь сочилась из проткнутого горда эвирца, я понимала, что с этим человеком умерла и старая Аша. Аша, не способная убивать. Аша, которую знал и любил Джун. Аша, которую воспитывал дедушка, Раян и Риша.
Ее взяли в незнакомый дом и назвали чужим именем. Сказали, что она должна говорить, как ходить и что любить. Старый закон императора сделал ее безликим двойником дочери наместницы Запада, чья единственная задача – ценой своей свободы спасти жизнь той, кто важнее, ценнее, богаче. Ей осталось всего полгода до конца притворства, до возвращения в храм Западного Дракона – единственное место, которое она может назвать домом. Все меняется в одночасье, небо затягивают тучи, а истины прошлого...
- Не переживай, Наён. Я позабочусь о тебе. - В голосе и в глазах Эйдена отразились искренняя любовь и забота, но в голове у меня так громко шумело, что я не слышала ни единой собственной мысли .
Ее взяли в незнакомый дом и назвали чужим именем. Сказали, что она должна говорить, как ходить и что любить. Старый закон императора сделал ее безликим двойником дочери наместницы Запада, чья единственная задача – ценой своей свободы спасти жизнь той, кто важнее, ценнее, богаче. Ей осталось всего полгода до конца притворства, до возвращения в храм Западного Дракона – единственное место, которое она может назвать домом. Все меняется в одночасье, небо затягивают тучи, а истины прошлого...
Быть правителем нелегко, нужно уметь находить баланс между плохим выбором и очень плохим. Однако хуже самого выбора — жизнь с последствиями принятого решения.
Ее взяли в незнакомый дом и назвали чужим именем. Сказали, что она должна говорить, как ходить и что любить. Старый закон императора сделал ее безликим двойником дочери наместницы Запада, чья единственная задача – ценой своей свободы спасти жизнь той, кто важнее, ценнее, богаче. Ей осталось всего полгода до конца притворства, до возвращения в храм Западного Дракона – единственное место, которое она может назвать домом. Все меняется в одночасье, небо затягивают тучи, а истины прошлого...
это храм дракона, а у дракона есть когти, и он не пресмыкаются
Ее взяли в незнакомый дом и назвали чужим именем. Сказали, что она должна говорить, как ходить и что любить. Старый закон императора сделал ее безликим двойником дочери наместницы Запада, чья единственная задача – ценой своей свободы спасти жизнь той, кто важнее, ценнее, богаче. Ей осталось всего полгода до конца притворства, до возвращения в храм Западного Дракона – единственное место, которое она может назвать домом. Все меняется в одночасье, небо затягивают тучи, а истины прошлого...