Мои цитаты из книг
Голова болела. Во рту была форменная помойка. Вечеринка удалась.
Эшли Грант была типичной хорошей девочкой. Отличница, староста группы, на хорошем счету на факультете, пусть факультет и не самый престижный…
И какой черт дернул ее под Рождество признаться в любви однокурснику? А тот возьми да откажи, причем таким образом, что Эшли пришлось лечить разбитое сердце проверенным веками методом… А дальше… А что, собственно говоря, дальше? Подчас самые таинственные истории начинаются с того, что ты просыпаешься утром среди незнакомых людей непонятно где.
Попить есть чего?
На подоконнике осталась початая бутылка вермута, которую я и вручила парню.
Тот мученически скривился и выдал:
– Да попить, а не выпить!
Я пожала плечами. Как будто он не знает, что именно вода на вечеринках заканчивается в первую очередь.
Эшли Грант была типичной хорошей девочкой. Отличница, староста группы, на хорошем счету на факультете, пусть факультет и не самый престижный…
И какой черт дернул ее под Рождество признаться в любви однокурснику? А тот возьми да откажи, причем таким образом, что Эшли пришлось лечить разбитое сердце проверенным веками методом… А дальше… А что, собственно говоря, дальше? Подчас самые таинственные истории начинаются с того, что ты просыпаешься утром среди незнакомых людей непонятно где.
– Да я вообще не в курсе. Откуда мне знать? У меня с некромантами никаких отношений нет.
Натали тихо захихикала.
– Ага. А почему тогда у нас Фелтон теперь живет?
Ну что я могла ответить на такую подколку?
– Карма плохая. Расплачиваюсь.
Эшли Грант была типичной хорошей девочкой. Отличница, староста группы, на хорошем счету на факультете, пусть факультет и не самый престижный…
И какой черт дернул ее под Рождество признаться в любви однокурснику? А тот возьми да откажи, причем таким образом, что Эшли пришлось лечить разбитое сердце проверенным веками методом… А дальше… А что, собственно говоря, дальше? Подчас самые таинственные истории начинаются с того, что ты просыпаешься утром среди незнакомых людей непонятно где.
— Да не переживай ты так. Джефри в подвенечном платье произвел куда больший фурор, — похлопал меня по плечу Полоз.У меня вообще ум за разум зашел.— А платье-то у вас откуда взялось?!Некромант пожал плечами, будто ничего странного тут и не было.— Мы умеем отдыхать.Да уж… Некроманты всегда развлекались так, что их еще долго вспоминали… Причем не только в кампусе. Обычно они сперва меняли два-три клуба, а после уже приползали на территорию родной альма-матер, и вот тут уже начиналось самое интересное, из-за чего наши кураторы каждый раз повторяли, что водиться с некромантами не нужно, потому как точно научат плохому.
Эшли Грант была типичной хорошей девочкой. Отличница, староста группы, на хорошем счету на факультете, пусть факультет и не самый престижный…
И какой черт дернул ее под Рождество признаться в любви однокурснику? А тот возьми да откажи, причем таким образом, что Эшли пришлось лечить разбитое сердце проверенным веками методом… А дальше… А что, собственно говоря, дальше? Подчас самые таинственные истории начинаются с того, что ты просыпаешься утром среди незнакомых людей непонятно где.
– А… Ты же у нас стипендиатка... Ладно, займусь благотворительностью в честь праздника. Будут тебе туфли, рыжая. И тапки достану. Кстати, их можешь оставить себе. На бедность.
Слов у меня просто не было. Вот же скотина… Если он родился с серебряной ложкой в заднице, то это не повод срываться на людях, когда она проворачивается!
Эшли Грант была типичной хорошей девочкой. Отличница, староста группы, на хорошем счету на факультете, пусть факультет и не самый престижный…
И какой черт дернул ее под Рождество признаться в любви однокурснику? А тот возьми да откажи, причем таким образом, что Эшли пришлось лечить разбитое сердце проверенным веками методом… А дальше… А что, собственно говоря, дальше? Подчас самые таинственные истории начинаются с того, что ты просыпаешься утром среди незнакомых людей непонятно где.
— И почему вы в таком виде?! У вас совесть есть?!
В обычном состоянии я очень примерная и воспитанная студентка, староста группы, отличница. Но обо всем этом как-то забываешь, когда приходишь в себя непонятно где с диким похмельем, а над ухом еще и кричат.
Да и можно подумать, когда я была с какой-то идиотской тростью, да еще и с блестящим праздничным колпаком на голове, то выглядела лучше. Как по мне, так ни черта не лучше!
— А у вас что-нибудь от головы есть?
— Нет.
Я тяжело вздохнула.
— Вот и у меня нет…
Эшли Грант была типичной хорошей девочкой. Отличница, староста группы, на хорошем счету на факультете, пусть факультет и не самый престижный…
И какой черт дернул ее под Рождество признаться в любви однокурснику? А тот возьми да откажи, причем таким образом, что Эшли пришлось лечить разбитое сердце проверенным веками методом… А дальше… А что, собственно говоря, дальше? Подчас самые таинственные истории начинаются с того, что ты просыпаешься утром среди незнакомых людей непонятно где.
– Ты футболист или математический гений?
– Прости?
– Твоя бабушка хвасталась своими внуками. Пытаюсь понять, который из них ты.
– Тот, который не преуспел ни в чем.
Я касаюсь носком своей тапки ножки стола.
– Ты знаешь, с кем разговариваешь?
– Знаю, Кайман.
Я закатываю глаза.
– В смысле, я королева безделья, поэтому не думаю, что ты превзошел меня.
– И что ты не сделала из того, о чем мечтала?
Я пожимаю плечами.
– Не знаю. Я стараюсь об этом не думать. Меня полностью устраивает моя жизнь. Думаю, мы становимся несчастными из-за несбывшихся надежд.
– То есть чем меньше ты ожидаешь от жизни...
– Нет, не так. Я просто стараюсь радоваться тому, что у меня есть, и не мечтать о большем. – И у меня это прекрасно получается, а вот такие люди, как он, то и дело напоминают мне о том, чего у меня нет.
Он доедает кекс и бросает обертку в пакет.
– И это срабатывает? Ты счастлива?
– В целом да.
![Уэст Кейси - Расстояние между нами [Дистанция между нами]](https://topliba.com/covers/630103_100x150.jpg?t=1790022935 "Уэст Кейси - Расстояние между нами [Дистанция между нами]")
Семнадцатилетняя Кайман считает, что люди делятся на богатых и на тех, кто им что-нибудь продает. Она относится ко второму типу. После школы Кайман работает в магазине фарфоровых кукол. Стоять за прилавком – не самое ее любимое занятие. Поэтому она придумывает себе развлечение – наблюдать за богачами и потешаться над ними. В один прекрасный день в магазин заходит Ксандер. Он красив, обаятелен, уверен в себе и невероятно богат. После этой встречи жизнь Кайман изменится навсегда. Девушка знает,...
Он ёрзает и освобождает немного пространства рядом с собой.
— Ты можешь поднять ноги сюда.
— А у тебя нет боязни ног?
— А такая существует?
— Конечно, существует. Существуют сообщество, терапевты, целые центры, - я кладу ногу рядом с ним, моя стопа касается его бедра. - Никакого прерывистого дыхания? Сердце не бьётся слишком быстро?
Он кладёт руку на мою лодыжку, продолжая копаться в телефоне. Потом его глаза с изумлением встречаются с моими.
— А это показатели? Потому что если да, то я точно болен.
Семнадцатилетняя Кайман считает, что люди делятся на богатых и на тех, кто им что-нибудь продает. Она относится ко второму типу. После школы Кайман работает в магазине фарфоровых кукол. Стоять за прилавком – не самое ее любимое занятие. Поэтому она придумывает себе развлечение – наблюдать за богачами и потешаться над ними. В один прекрасный день в магазин заходит Ксандер. Он красив, обаятелен, уверен в себе и невероятно богат. После этой встречи жизнь Кайман изменится навсегда. Девушка знает,...
— Почему у собаки нет имени? — А потом зачитывает вслух название на коробке: — «Пегги и собака».
— Потому что люди, как правило, предпочитают называть кукол в честь своих любимых домашних животных.
— Правда?
— Нет, я просто не знаю, но могу дать вам номер телефона создателя Пегги, если хотите спросить.
— У тебя есть телефон человека, который сделал эту куклу?
— Нет. — Я пробиваю цену на кассе.
— Тебя сложно понять.
Зачем ему пытаться понять меня?
Семнадцатилетняя Кайман считает, что люди делятся на богатых и на тех, кто им что-нибудь продает. Она относится ко второму типу. После школы Кайман работает в магазине фарфоровых кукол. Стоять за прилавком – не самое ее любимое занятие. Поэтому она придумывает себе развлечение – наблюдать за богачами и потешаться над ними. В один прекрасный день в магазин заходит Ксандер. Он красив, обаятелен, уверен в себе и невероятно богат. После этой встречи жизнь Кайман изменится навсегда. Девушка знает,...
– Вот, – говорю я, поворачивая Ксандера. Отрываю ярлыки с петли на джинсах и с рукава кофты, а затем протягиваю ей толстовку и обувь.
– С вас пятнадцать долларов, – говорит она.
Ксандер протягивает ей двадцатку.
– Пятнадцать? За это все?
Он все еще удивлен, когда мы идем обратно к машине.
– На прошлой неделе я купил носки за тридцать долларов.
– Потому что ты идиот.
– Спасибо.
– Кстати, мне нравятся твои новые ботинки.
Он закатывает глаза.
– Если унижение – твой вариант профессии, то могу ответить сразу: я в этом не заинтересован.
– Но у тебя так хорошо получается.
Семнадцатилетняя Кайман считает, что люди делятся на богатых и на тех, кто им что-нибудь продает. Она относится ко второму типу. После школы Кайман работает в магазине фарфоровых кукол. Стоять за прилавком – не самое ее любимое занятие. Поэтому она придумывает себе развлечение – наблюдать за богачами и потешаться над ними. В один прекрасный день в магазин заходит Ксандер. Он красив, обаятелен, уверен в себе и невероятно богат. После этой встречи жизнь Кайман изменится навсегда. Девушка знает,...