- Моя мама - американка, - спокойно продолжает он. - А папа француз. Я родился в Сан-Франциско, но вырос в Лондоне.
Чудесно, я обретаю дар речи.
- Истинный гражданин мира.
Может ли человек быть домом, а не место?
Как часто наши эмоции подвязаны на других — тянутся, переплетаются, скручиваются — прежде чем порваться? Прежде чем их никогда больше нельзя будет возродить?
«Я скучаю по Парижу, но это не мой дом. Скорее мне не хватает чего-то иного. Теплоты в телефонном разговоре. Возможно ли, что в действительности дом — это не место, а человек? Раньше моим домом была Бридж. Возможно, теперь моим новом домом стал Сент-Клэр.»«Почему подходящие друг другу люди никогда не сходятся? Почему люди так боятся разорвать отношения, даже если они себя исчерпали?»«— Ты самая невероятная девушка, которую я когда-либо знал. Ты красивая и умная и смешишь меня, как никто другой. И я могу с тобой говорить. И я понимаю, что после всего случившегося не заслуживаю тебя, но... В общем, я пытаюсь сказать, что люблю тебя, Анна. Очень-очень.»
– А зачем тебе практика? Писать о кино не так уж сложно.– Да ну? Хотелось бы мне посмотреть, как ты напишешь рецензию объемом в шестьсот слов на какой-нибудь фильм. «Мне понравилось. Было круто. Особенно когда бабахало».
I wish friends held hands more often, like the children I see on the streets sometimes. I'm not sure why we have to grow up and get embarrassed about it.
Меня интересует только беспорядок, все, что неустойчиво и приблизительно.
В доме можно было наткнуться на полуголую герцогиню-лесбиянку, при этом вам рекомендовали не путать ее с матросом.
Такие чувства как ненависть, злоба или даже отвращение могут оказаться, если их напрасно не подавлять, еще более изощренными способами познания чем любовь или восхищение.
Власть, намеренная вызывать смирение, должна афишировать свою нелогичность, потому что она уходит корнями в Невидимое, Спорное, Неопределенное.