admin

— Я хочу её, и она будет моей!.. А если она от меня ускользнёт, вот увидишь, какую я выстрою махину, чтоб исцелиться. И это тоже будет великолепно. Ты, старина, этого не понимаешь, иначе ты знал бы, что деятельность уже в себе самой содержит награду. Действовать, создавать, сражаться с обстоятельствами, побеждать или быть побеждённым — вот в чём вся радость, вся жизнь здорового человека!

Любовь, как и ласточка, приносит дому счастье.

Каждому нужно перебеситься; после этого голова делается свежее…

— Знаете, они ведь отомстят.
— О ком это Вы? — спросил Мурэ, уже потерявший нить разговора.
— Да о женщинах.
Муре повеселел еще больше; и тут перед собеседником обнаружился весь его цинизм, который он скрывал под оболочкой чувственной экзальтации. Пожав плечами, он объявил, что выкинет их всех вон, как порожние мешки, лишь только они помогут ему сколотить состояние. Но упрямый Бурдонкль невозмутимо твердил:
- Они отомстят... Найдется одна, которая отомстит за всех. Этого не миновать.

Муре все смотрел и смотрел на армию подвластных ему женщин, толпившихся в этом пламенном зареве. Черные тени резко вырисовывались на белом фоне. Встречные течения разрывали толпу, лихорадка базара носилась подобно вихрю, волнуя беспорядочную зыбь голов. Начинался отлив, груды материй загромождали прилавки, в кассах звенело золото… Обобранные, изнасилованные, побежденные покупательницы удалялись, пресытившись и испытывая затаенный стыд, как после предосудительных ласк в какой-нибудь подозрительной гостинице. А Муре господствовал над ними: он подчинил их своей воле, добившись этого непрерывным потоком товаров, низкими ценами, обменом купленных предметов, любезностью и рекламой. Он завоевал даже матерей, он властвовал над всеми с самоуправством деспота; по его прихоти разрушались семьи. Он создавал новую религию; на смену опустевшим церквам и колеблющейся вере пришли его базары, отныне дававшие пищу опустошенным душам. Женщина бывала у него в праздные часы, в часы трепета и волнения, которые раньше проводила в сумраке часовен, ища выход своей болезненной страстности, прибежища в нескончаемой борьбе между божеством и мужем; она предавалась здесь культу тела, вводившему ее в мир небесной красоты. Если бы Муре вздумал закрыть двери, на улице началось бы восстание, раздался бы отчаянный вопль фанатичек, у которых отнимают исповедальню и алтарь.

Попробуй-ка пожелать женщину и добиться ее: один миг вознаградит тебя за все страдания.

«Дамское счастье», сверкавшее, как раскаленный горн, окончательно покорил девушку. В большом городе, почерневшем и притихшем под дождем, в этом неведомом ей Париже, оно горело как маяк, оно казалось ей единственным светочем и средоточием жизни.

Искусство заключается не в том, чтобы продать много, а в том, чтобы продать дорого.

Кроме того, вам у Бурра совсем не место, его дом пользуется дурной славой, он сдает комнаты таким особам… — Но, почувствовав ее смущение, он поспешил прибавить: — Впрочем, можно остаться честной везде; в этом даже еще больше заслуги, если человек не богат.

Под сводами магазина шелк спадал дождем пуха, снежным вихрем, крупными хлопьями. Повсюду трепетали кружева, развеваясь словно паутина на летнем небе и наполняя воздух прозрачным дыханием.