– У тебя какой размер?
– Тридцать шестой.
– А у меня тридцать девятый.
И она опять обратилась к брату:
– Саш! Я твои кроссовки Марине дам?
– Да не вопрос, – откликнулся Сашка.
– Можно и мои взять, – привычно поддержал друга Борька.
– Непременно, – согласилась Катя. – У Марины же четыре ноги. А ты потом домой и босиком дотопаешь.
Упала, встала, отряхнулась и пошла.
Конечно, Кирилл не мог смотреть, как она замерзает. Придвинулся вплотную и тоже отбхватил руками. Катю.
Ничего особенного, исключительно из желания защитить и согреть. Он даже доблестно развернулся спиной к ветру, чтобы на Катю не попало и самое легкое студное дуновение. Пингвины тоже так делают. Во время снежной бури сливаются в кучу, чтобы было теплее. Малышей прячут в самую середину, закрывают их своими жирными телами. Про жирные Кирилл не к месту вспомнил, но не в том суть.
Направляясь на третий этаж к кабинету русского языка и литературы, Катя случайно услышала голоса, злые и взведенные, и ноги сами понесли. Завернула за угол и увидела примечательную компанию: три девчонки класса, наверное, из шестого, прижали к стенке четвертую. Явно не с добрыми намерениями. Потому что глаза этой четвертой были огромными от переполняющих их страха и отчаяния, губы предательски дрожали, а сжатые в кулаки руки были скрещены на груди, словно девчонка хотела сказать: «Нет. Не надо. Не смейте».
Была она крупнее своих обидчиц – высокая, полноватая, но казалась мягкой и рыхлой, словно сдобная булка. А кто-нибудь встречал решительную и смелую булку?
Жалость унижает
Женщинам хочется надежности. И замуж хочется. Чтобы все, как полагается.
Надо же, какого странного цвета у неё глаза! И почему он раньше не замечал? Тёплого и... Вот как сказать? Какого цвета огонь свечи? Какого цвета горящее в ночи окно?
– Слушай, Булатова! Считаешь, ты самая крутая? Лучше всех? Да?
Катя растерялась, попробовала отшутиться:
– Нет, я не считаю. Сейчас физкультура, а не математика.
Но давно уже ставшее привычным защитное ледяное спокойствие сделало ее слова колюче-высокомерными.
– Ты еще и жутко умная?
Наблюдать, как увядают цветы, - мало приятного, да и вещи - не главное. Было бы весело и уютно в компании. И не важно, сколько рядом человек, два или двадцать. Все зависит от того, кто они.
Первое сентября – своеобразный праздник. Это, наверное, единственный праздник, которого никто не ждет с нетерпением. Ни ученики, ни учителя, ни родители, с чрезмерным энтузиазмом утверждающие, что учеба – дело крайне важное. Они твердят об этом с таким упорством, словно пытаются убедить не столько своих непутевых отпрысков, сколько самих себя. Да еще и школу стараются выбрать посильнее.