И я пошёл домой через парк, чтобы отвлечься. Правда, парк не совсем в той стороне, где мой дом, – даже, можно сказать, совсем в противоположной. Но я же не виноват, что парк так неудобно расположен. Зато там каштаны. А по дороге к моему дому каштанов нет
- ...Композиторы строят город из звуков, и любой человек может туда попасть, если слушает. Ходить по улицам. Но жить в этих домах могут только те, кто умеет играть их музыку сам.
- А книги? Это ведь тоже дома, а? Тоже город. Кто читает - как будто в это время живёт там.
— Миша, ты совсем впал в детство! — говорила мама. — Вообще-то я из него не выпадал, — говорил папа.
Я всегда, когда вижу буквы, — читаю, не могу остановиться, так у меня зрение устроено.
…Какое всё-таки это ужасное место – школа. Человеку там улыбаться почему-то запрещено. Улыбнулся – и привет, дневник на стол!
Я человек сам не очень хороший, хотя и со всех сторон положительный.
Флот - это лучшее, что есть у каждого англичанина, его святыня.
- Я сам молился о ниспослании победы и благодарю бога, что он услышал молитвы, но запрещаю вам объяснять победу тем, что впереди стрелковых партий летели ангелы. [...] Солдат должен надеяться на себя и на свою силу и верить в бога, но не рассчитывать, что вылетит из-за сопки ангел и поразит того, кого он сам должен застрелить или заколоть штыком.
- Ур-ра! - загремело в утренней тишине на всех русских батареях. Начали где-то у "Авроры". Что-то гордое и торжественное было в этом крике, так что хотелось жертвовать собой.
Гражданами мы становимся в обществе, подданными — в государстве, а людьми — в семье.