admin

Пусть будущие поколения сколь угодно потешаются надо мною за мою глупость и претенциозность – самое важное, что им придется меня читать, в том и будет заключаться моя победа.

Диктатор

Роберт Харрис

На закате Римской республики мало кто из римских мужей имел такой вес в обществе и столь сильно влиял на политику государства, как Марк Туллий Цицерон. Одно время он даже был фактическим правителем страны. Граждане Рима обожали его и ловили каждое слово великого оратора и мыслителя. Но нельзя не запятнать белоснежную тогу, балансируя на бритвенно-острой грани между рвущимися к власти диктаторами. И невозможно угодить всем им сразу – поддерживая одного, непременно впадешь в немилость другого....

Успех сделал его тщеславным, а тщеславие пожрало его рассудок

Диктатор

Роберт Харрис

На закате Римской республики мало кто из римских мужей имел такой вес в обществе и столь сильно влиял на политику государства, как Марк Туллий Цицерон. Одно время он даже был фактическим правителем страны. Граждане Рима обожали его и ловили каждое слово великого оратора и мыслителя. Но нельзя не запятнать белоснежную тогу, балансируя на бритвенно-острой грани между рвущимися к власти диктаторами. И невозможно угодить всем им сразу – поддерживая одного, непременно впадешь в немилость другого....

Как я испытываю симпатию к молодому человеку, в котором есть толика зрелости, так я испытываю симпатию к старику, в котором есть привкус юности…

Диктатор

Роберт Харрис

На закате Римской республики мало кто из римских мужей имел такой вес в обществе и столь сильно влиял на политику государства, как Марк Туллий Цицерон. Одно время он даже был фактическим правителем страны. Граждане Рима обожали его и ловили каждое слово великого оратора и мыслителя. Но нельзя не запятнать белоснежную тогу, балансируя на бритвенно-острой грани между рвущимися к власти диктаторами. И невозможно угодить всем им сразу – поддерживая одного, непременно впадешь в немилость другого....

То, что начинается с благодарности, быстро превращается в зависимость и, в конце концов, воспринимается как должное.

Диктатор

Роберт Харрис

На закате Римской республики мало кто из римских мужей имел такой вес в обществе и столь сильно влиял на политику государства, как Марк Туллий Цицерон. Одно время он даже был фактическим правителем страны. Граждане Рима обожали его и ловили каждое слово великого оратора и мыслителя. Но нельзя не запятнать белоснежную тогу, балансируя на бритвенно-острой грани между рвущимися к власти диктаторами. И невозможно угодить всем им сразу – поддерживая одного, непременно впадешь в немилость другого....

Я расставил свои книги, и теперь у моего дома есть душа.

Диктатор

Роберт Харрис

На закате Римской республики мало кто из римских мужей имел такой вес в обществе и столь сильно влиял на политику государства, как Марк Туллий Цицерон. Одно время он даже был фактическим правителем страны. Граждане Рима обожали его и ловили каждое слово великого оратора и мыслителя. Но нельзя не запятнать белоснежную тогу, балансируя на бритвенно-острой грани между рвущимися к власти диктаторами. И невозможно угодить всем им сразу – поддерживая одного, непременно впадешь в немилость другого....

Лорд продолжал сидеть напротив меня и пристально смотреть. Слезы с новой силой потекли по щекам.
- Я убийца...
- Ты не убийца, ты дура, - вынес он вердикт.

— Какая разница, кто и что про тебя подумает? Твоя необоснованная неуверенность в себе нисколько тебе не помогает. Более того, она еще и будет губить все твои начинания! Всегда, где бы ты ни находилась и что бы ты ни делала, найдется человек, который будет осуждать тебя. Пришло время повзрослеть и избавиться от глупых стереотипов.

Лорд напрягся и, приподнимаясь на локтях, поинтересовался: — Не боишься? Вокруг лес и ни единой души на пару километров. А если я тебя изнасилую и брошу где-нибудь здесь? — Но ты же этого не сделаешь, — Я не задавала вопрос, я сказала твердо, полностью уверенная в своих словах. — Значит, в тебе отсутствует и чувство самосохранения, — поднимаясь, произнес лорд и легким движением поднял меня, подталкивая к вороному жеребцу.

Я засопела, как маленький рассерженный ежик.

Я поняла, что меня влечет к этому человеку, влечет к опасности, которая от него исходит, влечет к его недоступности.