Мои цитаты из книг
мамонт и без человека властелин мира. Просто в одиночку ему это неинтересно и незачем. Все равно пусть учится и привыкает. Мало ли, вдруг люди вымрут. Кто-то должен остаться присматривать за собаками.
Мамонты почти как люди, только большие и мохнатые. Двести лет назад россияне нашли этих удивительных зверей, объявили достоянием империи, спасли от вымирания, а дальше вся страна, что бы ни происходило, сберегала их как могла. Чукотские животноводы и русские зоологи ценили их жизни выше своих. Мамонт – символ России и ее национального характера. На самом краю нашей земли – там, где холодно, голодно, темно и временами страшно, – мамонты строят дороги, возводят дома, перевозят грузы и спасают...
И вообще, если тебя никто не понимает, легко вообразить, что ты трагическая фигура, какой-нибудь Одинокий Рейнджер или, например, Бэтмен, на худой конец, Чебурашка. Его тоже не принимали всерьез, пока был маленький и жил с крокодилом. Потом он вырос и пошел служить в десант. Тут-то всем и стало весело.
Мамонты почти как люди, только большие и мохнатые. Двести лет назад россияне нашли этих удивительных зверей, объявили достоянием империи, спасли от вымирания, а дальше вся страна, что бы ни происходило, сберегала их как могла. Чукотские животноводы и русские зоологи ценили их жизни выше своих. Мамонт – символ России и ее национального характера. На самом краю нашей земли – там, где холодно, голодно, темно и временами страшно, – мамонты строят дороги, возводят дома, перевозят грузы и спасают...
Люди всегда могут договориться, государства – никогда.
Мамонты почти как люди, только большие и мохнатые. Двести лет назад россияне нашли этих удивительных зверей, объявили достоянием империи, спасли от вымирания, а дальше вся страна, что бы ни происходило, сберегала их как могла. Чукотские животноводы и русские зоологи ценили их жизни выше своих. Мамонт – символ России и ее национального характера. На самом краю нашей земли – там, где холодно, голодно, темно и временами страшно, – мамонты строят дороги, возводят дома, перевозят грузы и спасают...
Когда погода не шалила и работа позволяла, мама с папой отсюда вечерами смотрели на закат. Он такой фиолетовый... А впрочем, это бесполезно. Словами не передать. Ничего не говорит "красный" или "рыжий" о настоящих цветах летней чукотской природы. Как ничего не скажут про зиму "белый" и "серый"; тут от белого можно ослепнуть, а от серого повеситься...
Мамонты почти как люди, только большие и мохнатые. Двести лет назад россияне нашли этих удивительных зверей, объявили достоянием империи, спасли от вымирания, а дальше вся страна, что бы ни происходило, сберегала их как могла. Чукотские животноводы и русские зоологи ценили их жизни выше своих. Мамонт – символ России и ее национального характера. На самом краю нашей земли – там, где холодно, голодно, темно и временами страшно, – мамонты строят дороги, возводят дома, перевозят грузы и спасают...
Никто просто еще не догадался, что тотемный зверь России - мамонт с атомной бомбой.
Никто просто не знал мамонтов так глубоко, как Иван Умкы.
Можно сорвать большой куш на этом и неплохо продвинуть Чукотку как родину слонов. Только идея в основе своей неправильная.
Она совсем не для нас и не про нас. Танки, пушки и ракеты, это все очень здорово и придает уверенность в завтрашнем дне. Но любого русского с души воротит от войны, а ты хоть и коренной чучка, и весь из себя Умкы, но в первую голову - Иван...
Мамонты почти как люди, только большие и мохнатые. Двести лет назад россияне нашли этих удивительных зверей, объявили достоянием империи, спасли от вымирания, а дальше вся страна, что бы ни происходило, сберегала их как могла. Чукотские животноводы и русские зоологи ценили их жизни выше своих. Мамонт – символ России и ее национального характера. На самом краю нашей земли – там, где холодно, голодно, темно и временами страшно, – мамонты строят дороги, возводят дома, перевозят грузы и спасают...
Один человек совершил преступление, – начал Алексей. – И король предложил ему на выбор – виселица или тайная комната. Тот посмотрел на дверь, ведущую в комнату… Она была черной, старой, покрытой паутиной. А рядом с дверью стоял палач и хохотал. Человек испугался и выбрал виселицу. Когда его голова была уже в петле, он спросил: «А что все-таки в той комнате? Я все равно умру, так скажите перед смертью!» Тогда король подошел к нему и сказал на ухо: «Там выход на улицу. Там свобода. Но люди так боятся неизвестности, что выбирают смерть…»
В усадьбе, затерявшейся в лесных дебрях, живет странный мужик, любитель собак. У него их целая свора. О мужике ходят страшные слухи: он, мол, похищает людей и скармливает их собакам. Не так давно в самом деле в тех местах пропал опытный охотник, потом исчезли двое туристов. Несколько молодых людей, заинтригованные жуткими слухами, решили тайно проникнуть в усадьбу, когда хозяина не будет дома, и посмотреть, как он там живет и чем вообще занимается. Родители подростков узнали об этой безумной...
-Ты сказал про ад, - медленно проговорил он. - Что ты знаешь об этом? Ничего. Ад бесконечен. И когда... когда тебе кажется, что вот оно, самое дно... открывается новый уровень ада. Ад огромен. Настолько огромен, что ты даже не можешь представить себе.
В усадьбе, затерявшейся в лесных дебрях, живет странный мужик, любитель собак. У него их целая свора. О мужике ходят страшные слухи: он, мол, похищает людей и скармливает их собакам. Не так давно в самом деле в тех местах пропал опытный охотник, потом исчезли двое туристов. Несколько молодых людей, заинтригованные жуткими слухами, решили тайно проникнуть в усадьбу, когда хозяина не будет дома, и посмотреть, как он там живет и чем вообще занимается. Родители подростков узнали об этой безумной...
Мы стояли в его спальне, в приглушенном свете ночника. Я позволила ему медленно расстегивать пуговицы на блузке. Вот он приспускает блузку, обнажая мои плечи.– Если ты скажешь, чтобы я остановился, я это сделаю, – прохрипел он, целуя птицу, улетающую с моего плеча, – Почему их семь?Я вздрогнула. Неожиданно и очень вовремя.– Семь смертных грехов. Эта, – я открываю глаза, и провожу пальцем по самой большой птице на шее, – Печаль. Следующая – гнев. Потом уныние, гордыня, тщеславие, чревоугодие, похоть и алчность. В моем персональном порядке убывания.– Они красивые, – тихо говорит он, проводя губами по каждой.– Не останавливайся, – шепчу я.Эрик целует каждую птицу, и его поцелуи оставляют обжигающий след на моей коже. Он берет мои запястья, расстегивает пуговицы на манжетах, и распахнутая блузка безвольно стекает на мою талию. Потом отстраняется и меня обдает холодом. Я замерла, сжалась, застыла, когда он потянулся к моей юбке, и медленным движением расстегнул молнию сбоку. Юбка упала к моим ногам, и я задержала дыхание.– Мне остановиться? – спрашивает он, положив руки мне на плечи.Я медленно мотаю головой, зажмуриваясь, потому что я знаю, что стою перед зеркальным шкафом–купе. И я не могу взглянуть на свое отражение. Только не сейчас.Я пытаюсь представить себя прежнюю. Без шрамов и татуировок. Я представляю, как его руки гуляют по моему телу, изучая его, поглощая его, впитывая его. Я представляю, что он дотрагивается до моего живота, до моих бедер, целует мои ноги, и я чувствую. Я так хочу это чувствовать…Но его руки просто исчезают, растворяются, когда спускаются от груди к моему животу. Я ничего не ощущаю. Ни–че–го.– Дана? – шепчет он где–то рядом, и я открываю глаза.Он закрыл меня собой, и я не вижу своего отражения. Вздох облегчения вырывается из груди, и я обхватываю его руки, цепляясь за него, как за последнюю соломинку, держащую меня в этом мире.Эрик не говорит ни слова. Просто целует меня, глубоко, осторожно и мягко. В ногах я чувствую волны тонкого шелка, но белье еще при мне. Он не торопится, дает мне шанс одуматься и убежать. Я запускаю руки в его мягкие волосы, и он шумно выдыхает мне в губы. Переступаю с ноги на ногу, и отбрасываю платье в сторону. Эрик отпускает меня и удивленно поднимает брови.– Не останавливайся, – уверенно говорю я, притягивая его к себе.Почему в романах о любви всегда так похабно описывают близость? «Он вошел в нее, и она радостно приняла его в себя», «Они двигались в одном ритме, пока не достигли пика наслаждения», «Ее плоть плотно сжимала его плоть» и бла–бла–бла.Ничего этого не было. Мы просто занимались любовью, изучая друг друга. Я рассыпалась на части, расплавлялась и растекалась под его руками, которые снова по кусочкам собирали меня обратно. Я дышала его телом, пила его по глоточку, я не могла насытиться.Я горела, горела дотла, и превращалась в пепел.В пепел, разбросанный темными волосами по его подушкам. В пепел, вскидывающий руки над простынями. В пепел, обхватывающий его ногами и царапающий спину. В пепел, шепчущий в ночи: «Не останавливайся». Я превратилась в пепел, я стала пеплом. Я сгорела дотла, не чувствуя ни грамма боли. Я очистилась этим огнем, потому что впервые за три года, я снова почувствовала себя живой. Реальной. Чувствующей.
Говорят, одно решение может изменить все. Если бы я позволила ему сесть за руль, даже с учетом того, что он был слегка выпивший, все было бы иначе. Мы были бы пристегнуты. Он не отвлекся бы от дороги. Солнце не ослепило бы мне глаза, и я не закрыла бы их. Он бы сумел увернуться от проклятого внедорожника. Мы все были бы живы. Существует ли жизнь после смерти? Я не знаю. Но я точно знаю, что после смерти душа погружается в темноту, тонет в черном цвете, а после медленно-медленно всплывает на...
Нет, он не был полубогом. У него не было горы мышц, выдающегося размера в штанах или чего–то подобного, о чем пишут в любовных романах. Он был обычный мужчина, с подтянутой фигурой, длинными ногами и красивыми ступнями. Он не брил грудь, и ее покрывали мягкие темные волосы, совсем немного, но достаточно, чтобы придавать мужественности и сексуальности. Совершенно обычный человек, мужчина, застывший в естественной расслабленной позе на моем диване. Голый.
Говорят, одно решение может изменить все. Если бы я позволила ему сесть за руль, даже с учетом того, что он был слегка выпивший, все было бы иначе. Мы были бы пристегнуты. Он не отвлекся бы от дороги. Солнце не ослепило бы мне глаза, и я не закрыла бы их. Он бы сумел увернуться от проклятого внедорожника. Мы все были бы живы. Существует ли жизнь после смерти? Я не знаю. Но я точно знаю, что после смерти душа погружается в темноту, тонет в черном цвете, а после медленно-медленно всплывает на...
Мы. Мужчина и женщина, случайно повстречались ночью на дороге. У нас не было ничего общего, но что–то нас объединяло. Я впервые за три года почувствовала себя абсолютно счастливой. Я чувствовала, как пепел, в который превратилась моя душа, стал собираться, слипаясь во что–то твердое и целостное. Я поняла, что я снова хочу жить.И что я живу, когда рядом он.
Говорят, одно решение может изменить все. Если бы я позволила ему сесть за руль, даже с учетом того, что он был слегка выпивший, все было бы иначе. Мы были бы пристегнуты. Он не отвлекся бы от дороги. Солнце не ослепило бы мне глаза, и я не закрыла бы их. Он бы сумел увернуться от проклятого внедорожника. Мы все были бы живы. Существует ли жизнь после смерти? Я не знаю. Но я точно знаю, что после смерти душа погружается в темноту, тонет в черном цвете, а после медленно-медленно всплывает на...