Мои цитаты из книг
Когда правда слишком неприятна и болезненна, наш мозг как бы удаляет ее из памяти, но в нашей голове остается ее тень, призрак. Туманность и безликость этого призрака, словно написанное на школьной доске и впопыхах стертое матерное слово, манит загадочностью. Ты начинаешь всматриваться в пятно на доске, и слово проявляется, как по волшебству.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Консервы, казалось, говорили: «Съешь меня на свой страх и риск».
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Я закрыла глаза и пожелала себе жить в совершенно другой семье, в совершенно другом городе. Я набрала воздух в легкие и задула свечи. В доме стало темно.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Отец, точно так же, как и мать, превратился в незнакомца, которого я так хотела видеть, но он не подходил близко.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Он твой враг, Дональд.
— Ничуть не бывало, — сказал Трефузис. — И не будет им, пока я его так не назову. Он может страстно желать этого, может встать предо мной на одно колено и молить об открытой враждебности в самых насильственных ее проявлениях, однако для стычки, как и для случки, необходимы двое. Я сам выбираю себе врагов.
Дональд Трефузис
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Язык — это арсенал, наполненный самым разным оружием; и если вы размахиваете таковым, не проверив, заряжено ли оно, не удивляйтесь, что оружие будет время от времени выпаливать вам в лицо.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Университетское образование должно быть широким и разносторонним. Но этим студентам образование не дают, их натаскивают. Набивают начинкой, как страсбургского гуся. Заталкивают в глотку жидкую кашицу, от которой раздается только одна какая-то часть их мозгов. Как целое ум такого студента игнорируется ради развития той его части, что обладает рыночной ценностью.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
У каждого своё время. Ты можешь смотреть на тридцатилетнего человека и знать, что, когда волосы его поседеют, а лицо покроют морщины, он обретёт свою наилучшую внешность. Взять того же профессора, Дональда Трефузиса. Подростком он должен был выглядеть смехотворно, ныне же стал самим собой. Другие, чей подлинный возраст составляет лет двадцать пять, стареют гротескно, их лысины и раздавшиеся животы оскорбляют то, чем эти люди были когда-то.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
То, каков я сейчас, правильно, — говорил он себе. — Я никогда не буду видеть все так ясно, никогда не буду понимать все так полно, как в эту минуту.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...
Когда снимаешь трубку, чтобы набрать номер и слышишь длинные гудки, то понимаешь: ты на связи и тебя готовы выслушать. Сложно осознать, как здорово быть подключённым к телефонным сетям, опутывающим мир, пока эта связь не прервалась. Ждёшь гудка, любого сигнала, но вместо этого наступает гробовая тишина, и не знаешь, что делать.
У Мэри странная семья. Мать-художница была замужем семь раз, отец-работяга страдает от алкоголизма, а бабушка носит в сумке ножовку и собирает частички пыли в гостях в криминалистические конверты. Единственный в мире друг Мэри – старшая сестра Лиша, но даже с ней Мэри дерется до переломов костей и терпит обидные подколы. Мэри – единственная девочка, которой разрешено присутствовать на встречах «клуба лжецов» – попойках отца с друзьями, на которых мужчины обмениваются выдуманными байками. Жизнь...