На самом деле у нас нет нормальных уроков. Двадцать минут учитель старается добиться тишины, затем - немножко урока, а потом, за 15 минут до конца, весь класс уже на ногах, шумит.
Когда ты слишком умная, ты воспринимаешь жизнь слишком всерьез – как ее радости, так и печали.
Ты не собиралась умирать на самом деле. Ты хотела просто прекратить страдать, как бывает в конце жизни. Зачем нужна такая жизнь, в которой одна сплошная боль?
Осознав, что хочу его стукнуть или хотя бы за что-нибудь укусить, я почувствовала себя лучше. Отлично, значит, прихожу в норму.
— Народная змеиная мудрость гласит: если что-то есть в этом бренном мире, значит, обязательно есть и яйцо, из которого оно вылупилось. А раз есть яйцо — есть и тот, кто его снес.
— Ну, с яйцами — это ты, конечно, погорячился, — заметила я и все же посмотрела в желтые глаза «приемного» отца.
— Погорячиться с яйцами — это уже яичница, — наставительно произнес он. — А ни один нормальный муж тебе это не простит.
Я ему, кажется, дам только поговорить! То есть… только и поговорить! Больше ничего не дам!
Когда мы наконец спустились, я готова была расцеловать пол. Однако на это не было времени.
Мужчины — они существа доверчивые. Один раз покажешь, что он тебе нравится, — и ку-ку. Возомнит себя хозяином и богом.
Марк Алданов сформулировал следующий постулат для путешественника: «Недостаток времени компенсируется избытком средств, затраченных на передвижение. И наоборот».
Один из самых неприятных признаков предзимья – каждый день хотя и не намного, но становится короче. Это не особенно заметно, если вы находитесь на тропе дня два-три, но уже через неделю вы понимаете, что ставить лагерь вам надо почти на час раньше. Причём это время начинает увеличиваться по мере приближения к 21 декабря – дате самой длинной ночи в Северном полушарии.Но даже если вы живёте в стационарном лагере, то постоянно укорачивающийся день просто действует на нервы. У Джона Ле Карре мне приходилось встречать такое выражение, как «синдром переживания октября», и это говорилось о столичном городе Лондоне, а не о жизни в заброшенной охотничьей избушке где-нибудь в верховьях реки Алой.