«Он все твердил, что хочет сделать коллекцию, и я спросила: «Как мы это осилим?» Я ведь бывала на модных показах и знала, во сколько они обходятся. А он ответил: «Давай попробуем»
Я всегда пытаюсь ударить идеями людям в лицо, – сказал Ли. – Если у меня в первом ряду будет сидеть кто-нибудь вроде Сьюзи Менкес в долбаном костюме Кристиана Лакруа, я попрошу какую-нибудь модель плюнуть в нее. Понимаете, о чем я? Такие люди способны прославить тебя или сломать, а любят тебя всего миг. Возможно, сейчас мое имя у всех на устах, но они способны убить.
Ему хотелось как-то изменить свою жизнь. Он понимал, что его возможности ограниченны, и все же решил, что попробовать стоит. «Неслыханное дело, чтобы в рабочей семье из Ист-Энда родился художник, – сказал он. – Но мне всегда казалось, что жизнь у меня одна и надо делать то, что хочется».
экспериментировал с цифровой печатью непосредственно на ткани еще в коллекции Natural Dis-Tinction, UnNatural Selection, но в последней коллекции он довел технику до совершенства. «Ли овладел техникой плетения, создания любого образа, и он мог перенести изображение на ткань так, что все части узора совпадали вплоть до шва, – говорит Сара Бертон. В целом он разработал 36 различных принтов, которые были «подстроены по кругу» на фигуру. «Под подстраиванием по кругу я имею в виду, что мотивы повторялись, а центр находился посередине куска материи».
Я всегда пытаюсь ударить идеями людям в лицо
Я видел, как муж избивал жену до полусмерти, – сказал он позже. – Я знаю, что такое женоненавистничество! Терпеть не могу разговоры о хрупкости женщин и о желании сделать их наивными… Я хочу, чтобы люди боялись тех женщин, которых я одеваю.Модели в восхитительных нарядах – и с синяками, кровоподтеками, следами побоев, которых он выпускал на подиум, отражают воспоминания и о сестре, и о себе самом. Посредством своего творчества он уравнивал себя с сестрой [ оба пережили насилие со стороны первого мужа сестры ]
С двенадцати лет Ли начал читать книги о моде. «Я читал биографии дизайнеров, – сказал он позже. – Узнал, что Джорджо Армани работал оформителем витрин, Унгаро – портным… Я рано решил связать свое будущее с миром моды. Я понятия не имел, на какую высоту поднимусь, но всегда знал, что чего-то добьюсь».
Странное сочетание: красавица, модница, шопоголик, со святой верой в разум и науку. Ко всему этому она еще и блондинка. В общем, Виктория из тех, в ком форма и содержание серьезно противоречат друг другу.
За 100 лет, прошедших с так называемой Октябрьской революции, мы вырезали всю элиту. Кто был никем, тот стал всем. К власти пришли люди, у которых никогда ничего не было, и они почувствовали себя господами. Мы потомки этих людей. Как у нас называют предпринимателей?.. Барыга, спекулянт, торгаш. Официант в заведениях общепита – холуй. А мы – господа.
... сегодняшние студенты – это люди, которые дожили до 23 лет в инфантильном состоянии. После этого я в своих заведениях вынужден был поставить возрастной ценз, что мы набираем людей старше 28 лет. Студент поголодает, родит ребенка, поймет, что жизнь не намазана маслом и придется вкалывать. Когда набьет шишек, осознает, что он не гений и последние 5 лет занимался ерундой, в его жизни наконец начинает происходить что-то толковое. Всем студентам, перед которыми выступаю, я говорю: если вы не работаете со второго курса, в бизнесе вам делать нечего.