Его двоюродный брат был слишком полон жизненных сил, чтобы умереть от любви.
Кто из нас не совершал недостойных поступков, которые не вяжутся с тем, что знают о нас друзья? - мрачно вымолвил Овейн. - И даже с тем, что мы сами знаем о себе?...
... - Если бы я больше верила в себя и своего отца... - Если бы я вовремя сообразил... - Если бы никто из нас никогда не оступался, - печально заметил брат Кадфаэль, - все было бы прекрасно в этом большом мире. Однако мы спотыкаемся и падаем, все до единого. ...
Сомнительно, чтобы посеянные ею семена дали всходы, но ведь если ничего не посеешь, ничего и не пожнешь.
– Когда нужно выехать? – спросил Кадфаэль, отставляя кувшинчик в сторону, чтобы он охлаждался, и усаживаясь подле друга. – Завтра, если ты можешь оставить на кого-нибудь все свои дела, – ответил Хью. – Смертный всегда должен быть готов оставить на кого-нибудь все свои дела, – спокойно сказал Кадфаэль.
...Зачем ему становиться на сторону одного из своих врагов? Да он скорее предоставит им возможность перегрызть друг другу глотку! — Вот слова доброго монаха-бенедиктинца! — воскликнул Хью, улыбнувшись, и не без удовольствия заметил, что Кадфаэль покраснел.
Бог подарил нам жизни не для того, чтобы мы ею столь глупо рисковали
Истинный мусульманин всегда предпочтёт руку Аллаха, чем рука удачи.
Иногда, чтобы выбраться из дебрей, нужно в них зайти.
— Идти наперекор — способ привлечь внимание, — проговорил Кадфаэль задумчиво, — если послушание и добродетель остаются незамеченными.