Мои цитаты из книг
Неправдой далеко уйдешь, да назад не воротишься и друзей потеряешь.
Для многих детей домовенок Кузька – один из самых любимых персонажей мультфильмов. И неудивительно: ведь он добрый, забавный и очень обаятельный. В сказочной повести замечательной писательницы Татьяны Александровой вы прочитаете все-все о домовенке и его приключениях: как он жил у леших, зимовал у Бабы-яги и, конечно, как подружился с девочкой Наташей.
С некоторыми водиться — лучше в крапиву садиться.
Для многих детей домовенок Кузька – один из самых любимых персонажей мультфильмов. И неудивительно: ведь он добрый, забавный и очень обаятельный. В сказочной повести замечательной писательницы Татьяны Александровой вы прочитаете все-все о домовенке и его приключениях: как он жил у леших, зимовал у Бабы-яги и, конечно, как подружился с девочкой Наташей.
Наташа: [показывает на торт] Угощайся! Видишь какие цветочки? Кузя: Это я не ем, я не козёл…
Для многих детей домовенок Кузька – один из самых любимых персонажей мультфильмов. И неудивительно: ведь он добрый, забавный и очень обаятельный. В сказочной повести замечательной писательницы Татьяны Александровой вы прочитаете все-все о домовенке и его приключениях: как он жил у леших, зимовал у Бабы-яги и, конечно, как подружился с девочкой Наташей.
— ... Разве родных можно есть? — Неужто нет? — говорит Баба Яга. — Поедом едят!
Для многих детей домовенок Кузька – один из самых любимых персонажей мультфильмов. И неудивительно: ведь он добрый, забавный и очень обаятельный. В сказочной повести замечательной писательницы Татьяны Александровой вы прочитаете все-все о домовенке и его приключениях: как он жил у леших, зимовал у Бабы-яги и, конечно, как подружился с девочкой Наташей.
Стоит израильтянину появиться на свет, как ему начинают объяснять, что европейские события последних веков – сплошь гонения и погромы; последствия такого образования продолжают гноиться у тебя в кишках вопреки диктату здравого смысла.
Семь лет между рождением сына и смертью отца… Это были для Этгара Керета хорошие годы, пусть и полные тревог. Лео родился в самый разгар очередной атаки террористов. У отца диагностировали рак. Угроза войны мрачной тенью нависала над их домом. Стараясь вырваться из угрюмой действительности, Керет записывал свои размышления, глубокие и не очень, печальные и смешные, абсурдистские и реалистичные – обо всем, что творилось вокруг. И получились истории – о хрупкости, странности, невозможности жизни,...
- Может быть, - сказал он, поразмыслив, - мораль в том, что мир полон ящериц, и пусть мы не можем ничего с ними поделать, хорошо бы все-таки узнать, насколько они большие.
Семь лет между рождением сына и смертью отца… Это были для Этгара Керета хорошие годы, пусть и полные тревог. Лео родился в самый разгар очередной атаки террористов. У отца диагностировали рак. Угроза войны мрачной тенью нависала над их домом. Стараясь вырваться из угрюмой действительности, Керет записывал свои размышления, глубокие и не очень, печальные и смешные, абсурдистские и реалистичные – обо всем, что творилось вокруг. И получились истории – о хрупкости, странности, невозможности жизни,...
Вероятно, Лев станет молочником, потому что в противном случае его редкий дар просыпаться каждое утро в пять тридцать и упорно будить нас окажется растрачен впустую.
Семь лет между рождением сына и смертью отца… Это были для Этгара Керета хорошие годы, пусть и полные тревог. Лео родился в самый разгар очередной атаки террористов. У отца диагностировали рак. Угроза войны мрачной тенью нависала над их домом. Стараясь вырваться из угрюмой действительности, Керет записывал свои размышления, глубокие и не очень, печальные и смешные, абсурдистские и реалистичные – обо всем, что творилось вокруг. И получились истории – о хрупкости, странности, невозможности жизни,...
— Может, она просто хочет нам рассказать, что Лев хороший мальчик и помогает другим детям в группе?
Я попытался представить себе, как наш Лев в детсадовском дворике щедро делится бутербродом с щуплым, благодарным одногруппником, забывшим дома завтрак. Для этого мне пришлось так напрячься, что меня чуть не схватил инсульт.
— Думаешь, они правда нас вызвали, чтобы его похвалить? — Я решил забыть про своё скудное воображение и прислушаться к внезапному оптимизму жены.
— Нет, — печально сказала она. — Я просто люблю с тобой спорить.
Семь лет между рождением сына и смертью отца… Это были для Этгара Керета хорошие годы, пусть и полные тревог. Лео родился в самый разгар очередной атаки террористов. У отца диагностировали рак. Угроза войны мрачной тенью нависала над их домом. Стараясь вырваться из угрюмой действительности, Керет записывал свои размышления, глубокие и не очень, печальные и смешные, абсурдистские и реалистичные – обо всем, что творилось вокруг. И получились истории – о хрупкости, странности, невозможности жизни,...
— Почему отец должен защищать сына?
Я на пару секунд задумался.
— Смотри, — сказал я и погладил его по щеке, — мир, в котором мы живем, бывает устроен очень жестоко. Мне кажется, это справедливо, чтобы у каждого, кто пришел в этот мир, был хотя бы один человек, который его защищает.
Семь лет между рождением сына и смертью отца… Это были для Этгара Керета хорошие годы, пусть и полные тревог. Лео родился в самый разгар очередной атаки террористов. У отца диагностировали рак. Угроза войны мрачной тенью нависала над их домом. Стараясь вырваться из угрюмой действительности, Керет записывал свои размышления, глубокие и не очень, печальные и смешные, абсурдистские и реалистичные – обо всем, что творилось вокруг. И получились истории – о хрупкости, странности, невозможности жизни,...
С религией дела мои обстоят так: у меня нет Бога. Когда я себе нравлюсь, мне никто не нужен, а когда мне хреново и внутри меня разверзается огромная пустая дыра, я просто знаю, что Бога, способного ее заполнить, никогда не было на свете и не будет.
Семь лет между рождением сына и смертью отца… Это были для Этгара Керета хорошие годы, пусть и полные тревог. Лео родился в самый разгар очередной атаки террористов. У отца диагностировали рак. Угроза войны мрачной тенью нависала над их домом. Стараясь вырваться из угрюмой действительности, Керет записывал свои размышления, глубокие и не очень, печальные и смешные, абсурдистские и реалистичные – обо всем, что творилось вокруг. И получились истории – о хрупкости, странности, невозможности жизни,...