Мои цитаты из книг
Атомная бомба! Ты понимаешь, какая катастрофа меня ждёт, если он сбросит эту бомбу на Тель-Авив? Я сдаю тут четырнадцать квартир. Ты когда-нибудь слышал про радиоактивного мутанта, который бы вовремя вносил квартплату?
Семь лет между рождением сына и смертью отца… Это были для Этгара Керета хорошие годы, пусть и полные тревог. Лео родился в самый разгар очередной атаки террористов. У отца диагностировали рак. Угроза войны мрачной тенью нависала над их домом. Стараясь вырваться из угрюмой действительности, Керет записывал свои размышления, глубокие и не очень, печальные и смешные, абсурдистские и реалистичные – обо всем, что творилось вокруг. И получились истории – о хрупкости, странности, невозможности жизни,...
Если вы параноик, то это еще не значит, что за вами не следят
Семь лет между рождением сына и смертью отца… Это были для Этгара Керета хорошие годы, пусть и полные тревог. Лео родился в самый разгар очередной атаки террористов. У отца диагностировали рак. Угроза войны мрачной тенью нависала над их домом. Стараясь вырваться из угрюмой действительности, Керет записывал свои размышления, глубокие и не очень, печальные и смешные, абсурдистские и реалистичные – обо всем, что творилось вокруг. И получились истории – о хрупкости, странности, невозможности жизни,...
А вы посоветуете своему сыну выбрать творческую профессию, даже если, судя по вашей одежде, с деньгами в этом деле не очень?
Семь лет между рождением сына и смертью отца… Это были для Этгара Керета хорошие годы, пусть и полные тревог. Лео родился в самый разгар очередной атаки террористов. У отца диагностировали рак. Угроза войны мрачной тенью нависала над их домом. Стараясь вырваться из угрюмой действительности, Керет записывал свои размышления, глубокие и не очень, печальные и смешные, абсурдистские и реалистичные – обо всем, что творилось вокруг. И получились истории – о хрупкости, странности, невозможности жизни,...
"Это офигенный рассказ, - сказал брат. - Крышесносный. У тебя есть еще копия?"
Я ответил, что есть. Он наградил меня гордой улыбкой старшего брата, наклонился, собрал листком собачьи какашки и бросил в урну.
Семь лет между рождением сына и смертью отца… Это были для Этгара Керета хорошие годы, пусть и полные тревог. Лео родился в самый разгар очередной атаки террористов. У отца диагностировали рак. Угроза войны мрачной тенью нависала над их домом. Стараясь вырваться из угрюмой действительности, Керет записывал свои размышления, глубокие и не очень, печальные и смешные, абсурдистские и реалистичные – обо всем, что творилось вокруг. И получились истории – о хрупкости, странности, невозможности жизни,...
Когда я был маленьким, мои родители рассказывали мне на ночь всякие истории. Во время Второй мировой войны их собственные родители никогда не читали им книжки, - книжкам было неоткуда взяться, - так что истории приходилось выдумывать. Став родителями, они продолжили эту традицию, и я с самых ранних лет очень гордился тем, что истории, которые я слушал каждую ночь, нельзя купить ни в одном магазине – они были моими и только моими.
Семь лет между рождением сына и смертью отца… Это были для Этгара Керета хорошие годы, пусть и полные тревог. Лео родился в самый разгар очередной атаки террористов. У отца диагностировали рак. Угроза войны мрачной тенью нависала над их домом. Стараясь вырваться из угрюмой действительности, Керет записывал свои размышления, глубокие и не очень, печальные и смешные, абсурдистские и реалистичные – обо всем, что творилось вокруг. И получились истории – о хрупкости, странности, невозможности жизни,...
Героями историй, которые папа рассказывал мне на ночь, всегда были пьяницы и проститутки, и ребенком я очень любил и тех, и других.
Я еще не знал, кто такие пьяницы и проститутки ................. дело там было не только в захватывающих сюжетах: эти истории должны были стать для меня важным уроком. Уроком о почти отчаянной потребности находить хорошее даже в самых неподходящих для этого местах.
Семь лет между рождением сына и смертью отца… Это были для Этгара Керета хорошие годы, пусть и полные тревог. Лео родился в самый разгар очередной атаки террористов. У отца диагностировали рак. Угроза войны мрачной тенью нависала над их домом. Стараясь вырваться из угрюмой действительности, Керет записывал свои размышления, глубокие и не очень, печальные и смешные, абсурдистские и реалистичные – обо всем, что творилось вокруг. И получились истории – о хрупкости, странности, невозможности жизни,...
Мой сын - Торчок. ....ничьи ломки не могут сравниться с тем, как иногда плющит моего сына. .....для него есть только два варианта: грудь или смерть
Семь лет между рождением сына и смертью отца… Это были для Этгара Керета хорошие годы, пусть и полные тревог. Лео родился в самый разгар очередной атаки террористов. У отца диагностировали рак. Угроза войны мрачной тенью нависала над их домом. Стараясь вырваться из угрюмой действительности, Керет записывал свои размышления, глубокие и не очень, печальные и смешные, абсурдистские и реалистичные – обо всем, что творилось вокруг. И получились истории – о хрупкости, странности, невозможности жизни,...
Героями папиных историй всегда были пьяницы и проститутки, и ребенком я очень их всех любил. Я еще не знал, кто такие пьяницы и проститутки, но умел распознавать волшебство, а папины истории всегда были полны волшебства и сопереживания.
Семь лет между рождением сына и смертью отца… Это были для Этгара Керета хорошие годы, пусть и полные тревог. Лео родился в самый разгар очередной атаки террористов. У отца диагностировали рак. Угроза войны мрачной тенью нависала над их домом. Стараясь вырваться из угрюмой действительности, Керет записывал свои размышления, глубокие и не очень, печальные и смешные, абсурдистские и реалистичные – обо всем, что творилось вокруг. И получились истории – о хрупкости, странности, невозможности жизни,...
Даже если кто-то там написал книгу, это еще не дает ему права черкать в моей
личной копии, особенно если почерк у него мерзкий, как у аптекаря, и он непременно использует умные слова, за которыми надо лезть в словарь и выяснять, что автор всего-то имел в виду пожелать нам «приятного чтения».
Семь лет между рождением сына и смертью отца… Это были для Этгара Керета хорошие годы, пусть и полные тревог. Лео родился в самый разгар очередной атаки террористов. У отца диагностировали рак. Угроза войны мрачной тенью нависала над их домом. Стараясь вырваться из угрюмой действительности, Керет записывал свои размышления, глубокие и не очень, печальные и смешные, абсурдистские и реалистичные – обо всем, что творилось вокруг. И получились истории – о хрупкости, странности, невозможности жизни,...
- Я люблю жизнь. Если она хорошего качества - отлично. Нет - ну, значит, нет. Я не переборчивый.
Семь лет между рождением сына и смертью отца… Это были для Этгара Керета хорошие годы, пусть и полные тревог. Лео родился в самый разгар очередной атаки террористов. У отца диагностировали рак. Угроза войны мрачной тенью нависала над их домом. Стараясь вырваться из угрюмой действительности, Керет записывал свои размышления, глубокие и не очень, печальные и смешные, абсурдистские и реалистичные – обо всем, что творилось вокруг. И получились истории – о хрупкости, странности, невозможности жизни,...