Мои цитаты из книг
Идет ли речь о выбросах парниковых газов, поддержании тишины в читальном зале или распространении инфекционных заболеваний, относительно малочисленные паршивые овцы грозят навредить всему стаду. Но, возможно, противоположное так же верно? Да, есть среди нас паршивые овцы, презирающие нравственные нормы и не желающие сотрудничать, но есть и агнцы, которые мобилизуют остальных на совместные свершения и оздоровление нравов. Увы – особенно касаемо кооперации, – иные козлища настолько зловредны и воздействие их настолько разрушительно, что никакие агнцы, сколь угодно благонамеренные, не способны нейтрализовать его.
Тысячелетиями присущие человеку чувства стыда и вины служили инструментом контроля общества над индивидуумом. А каково их место в наши дни, когда мало кого останавливает чужое мнение? В этой книге американская исследовательница Дженнифер Джекет всесторонне рассматривает тему стыда и приходит к неожиданному выводу о возрождении его роли в современном обществе. Благодаря социальным медиа информация как об отдельном человеке, так и о целых организациях моментально распространяется повсюду, поэтому...
Онлайновая расторможенность может переноситься и в реальный мир. По результатам исследования тысячи с лишним американских детей в возрасте от 10 до 15 лет, те из них, кто сталкивался с травлей с травлей в Интернете, в восемь раз чаще других сверстников признавались, что в минувшем месяце приносили в школу оружие. Множество людей покончили с собой после того, как их обидели или опозорили в Интернете. Толпа может быть виртуальной, но боль, когда тебя травят или отторгают, совершенно реальна. Социальное отчуждение, пусть и в виртуальном мире, действует на психику угнетающе.
Тысячелетиями присущие человеку чувства стыда и вины служили инструментом контроля общества над индивидуумом. А каково их место в наши дни, когда мало кого останавливает чужое мнение? В этой книге американская исследовательница Дженнифер Джекет всесторонне рассматривает тему стыда и приходит к неожиданному выводу о возрождении его роли в современном обществе. Благодаря социальным медиа информация как об отдельном человеке, так и о целых организациях моментально распространяется повсюду, поэтому...
Широко известно исследование на базе десяти детских садов в израильском городе Хайфа. После четырех недель наблюдения за родителями экономисты установили, что в среднем в каждом центре восемь раз за неделю кого-то из детей забирают позже установленного времени. На пятой неделе в шести центрах был установлен штраф в размере $3 за опоздание на 10 минут и более. Эта сумма добавлялась к месячному счету (около $380). И количество опозданий в этих центрах моментально увеличилось до 20 в неделю – более чем в два раза по сравнению с центрами, где штраф не вводился. По прошествии восьми недель экспериментаторы убрали штраф и попытались вернуть ситуацию на круги своя, однако число опаздывающих за детьми родителей оставалось высоким. Перевод отношений в рыночную плоскость сместил социальную норму: денежное наказание оказалось менее болезненным, чем давление вины или стыда. Когда за поведение, воспринимаемое большинством как недопустимое, назначается плата, проблема лишь усугубляется.
Тысячелетиями присущие человеку чувства стыда и вины служили инструментом контроля общества над индивидуумом. А каково их место в наши дни, когда мало кого останавливает чужое мнение? В этой книге американская исследовательница Дженнифер Джекет всесторонне рассматривает тему стыда и приходит к неожиданному выводу о возрождении его роли в современном обществе. Благодаря социальным медиа информация как об отдельном человеке, так и о целых организациях моментально распространяется повсюду, поэтому...
Вопрос, как возникают нормы, почти не исследован. Если норма очевидна, возможно, ее породила склонность следовать примеру большинства. Увидев раковину, полную грязной посуды, человек скорее добавит свою тарелку, чем станет мыть ее. Если вокруг бардак, то он и сам будет мусорить
Тысячелетиями присущие человеку чувства стыда и вины служили инструментом контроля общества над индивидуумом. А каково их место в наши дни, когда мало кого останавливает чужое мнение? В этой книге американская исследовательница Дженнифер Джекет всесторонне рассматривает тему стыда и приходит к неожиданному выводу о возрождении его роли в современном обществе. Благодаря социальным медиа информация как об отдельном человеке, так и о целых организациях моментально распространяется повсюду, поэтому...
Итак, стыд очень тесно связан с нормами. А значит, не стыд – его переживание или акт пристыживания – следует считать причиной нашего дискомфорта. В действительности наш протест вызывает норма, к соблюдению которой пытается нас призвать стыд. Во многих частях света существует традиция похищения невесты, согласно которой мужчина силой увозит из родительского дома женщину, на которой хочет жениться. Стыд, который она сама и ее семья испытывали бы в случае ее возвращения после совращения (насильственного, предполагаемого, а в некоторых случаях и добровольного), часто заставляет ее остаться с похитителем. Однако первопричиной такого положения дел является не стыд – виновато общество, считающее похищение невесты нормой жизни.
Тысячелетиями присущие человеку чувства стыда и вины служили инструментом контроля общества над индивидуумом. А каково их место в наши дни, когда мало кого останавливает чужое мнение? В этой книге американская исследовательница Дженнифер Джекет всесторонне рассматривает тему стыда и приходит к неожиданному выводу о возрождении его роли в современном обществе. Благодаря социальным медиа информация как об отдельном человеке, так и о целых организациях моментально распространяется повсюду, поэтому...
За минувшие десятилетия было проведено множество исследований в области поведения человека, принятия решений и формирования поведенческих норм. Они свидетельствуют о склонности людей действовать в соответствии со своим или полученным с чьих-то слов представлением об общепринятом поведении. Точно так же мы перенимаем лексику или акцент. Если посетители лесных заповедников видят плакаты с призывами не красть окаменелое дерево, поскольку этим и так уже многие грешат, таких случаев становится только больше.
Тысячелетиями присущие человеку чувства стыда и вины служили инструментом контроля общества над индивидуумом. А каково их место в наши дни, когда мало кого останавливает чужое мнение? В этой книге американская исследовательница Дженнифер Джекет всесторонне рассматривает тему стыда и приходит к неожиданному выводу о возрождении его роли в современном обществе. Благодаря социальным медиа информация как об отдельном человеке, так и о целых организациях моментально распространяется повсюду, поэтому...
Когда он поднял глаза, то увидел, что на него таращится какой-то дяденька.
— Ты мальчик или девочка? — поинтересовался дяденька.
Он, кстати, был заведующим.
— Я ни то и ни другое, — ответил Паддингтон. — Я медведь.
— А по-моему, ты просто какая-то мохнатая ползучка, — неприязненно сказал дяденька. — Вот что, приходи-ка за подарком через год: может, к тому времени разберёшься, кто ты такой.
Как весело встретить Рождество? Конечно, в компании медвежонка Паддингтона! Однажды под Рождество он пригласил друзей в гости к Деду Морозу. Паддингтон долго копил карманные деньги для этой поездки (к счастью, Снежная страна по случаю праздника открылась в большом лондонском магазине, так что ехать далеко не пришлось) и даже приготовил список подарков для себя и своих друзей. Жаль только, Дед Мороз не был знаком с медвежонком и не знал, что к встрече с ним нужно готовиться заранее. Такой уж...
Дед Мороз на то и Дед Мороз, чтобы знать, кому что хочется получить в подарок. В этом и состоит его главное волшебство!
Как весело встретить Рождество? Конечно, в компании медвежонка Паддингтона! Однажды под Рождество он пригласил друзей в гости к Деду Морозу. Паддингтон долго копил карманные деньги для этой поездки (к счастью, Снежная страна по случаю праздника открылась в большом лондонском магазине, так что ехать далеко не пришлось) и даже приготовил список подарков для себя и своих друзей. Жаль только, Дед Мороз не был знаком с медвежонком и не знал, что к встрече с ним нужно готовиться заранее. Такой уж...
Когда все рушится, единственное спасение – представить, что ты на сцене. Занавес будет опущен, грим смыт, опустошенная ролью ты вернешься домой, а назавтра проснешься свежей и полной сил. В жизни все в точности как в спектаклях – и трагедии, и комедии, и любовные истории рано или поздно заканчиваются. Не стоит им позволять завладеть тобой без остатка, потому что расплата может оказаться слишком жестокой.
Оказаться во власти злейшего врага — такое только на сцене бывает. Так я считала, пока меня не приковали смертельным заклятием к ненавистному герцогу де Мортену, который с радостью превратит мою жизнь в ад. У его помощи слишком дорогая цена, но иначе не разыскать того, кто мне так удружил. Покорность и повиновение? Всего лишь очередная роль! Играть я умею, а чувства для актрисы — слишком большая роскошь.
- Почему вы не можете быть таким милым всегда? - невинно поинтересовалась я.
Винсент на мгновение замер, а затем расслабился, уперся подбородком мне в плечо, согревая дыханием ухо.
- Потому что я герцог.
- И в большой герцогской книге написано, что вам дозволяется так себя вести только два раза в месяц?
- Нет, только когда никто не видит, - теперь в его голосе отчетливо слышалось веселье.
- Вот как! Тогда я расскажу об этом всем.
- Вам никто не поверит.
Оказаться во власти злейшего врага — такое только на сцене бывает. Так я считала, пока меня не приковали смертельным заклятием к ненавистному герцогу де Мортену, который с радостью превратит мою жизнь в ад. У его помощи слишком дорогая цена, но иначе не разыскать того, кто мне так удружил. Покорность и повиновение? Всего лишь очередная роль! Играть я умею, а чувства для актрисы — слишком большая роскошь.