Мои цитаты из книг
— Признавайся, — не унимался Ворон, — что стало с нежной ведьмочкой за время моего отсутствия?
— Она получила первую стипендию и прошлась по магазинам.
Ведьмочки — народ вредный, мстительный и очень злопамятный. Закон подлости — их верный союзник, а метла, фамильяр и учебник по пакостничеству — любимые подручные средства. Когда императорский маг Тахшак оскорбил ведьмочку, а она взамен его прокляла, он решил, что ему просто не повезло — ведьма попалась неправильная! Потом виновница всех его злоключений сбежала, оказалась внучкой черных фей с задатками суккубы и вообще на редкость непредсказуемой особой, а проклятие — вовсе даже и не проклятием....
– Потрясающие ножки, – сообщил он.
– У кого именно? – забеспокоился лич.
Подол моего платья открывал лишь носки туфелек, так что беспокойство было небеспочвенным.
– В тот раз, у моря, – хрипло пояснил Ворон, – я видел одну из красивейших нимф, отказался от прогулки под луной с молоденькой акробаткой, а мимо Джейлы пройти не смог. Потом она прокляла меня, унизила, а я лежу на земле и думаю про ее ножки…
Однако как все запущено… В тот день я тоже в длинном платье была.
– А сейчас? – спросили мы с личем почти в один голос.
Но Ворон отвечал мне одной:
– Поверь, ведьмочка, тебе лучше не знать. Впрочем, если передумаешь насчет наших отношений, я готов все наглядно продемонстрировать
Ведьмочки — народ вредный, мстительный и очень злопамятный. Закон подлости — их верный союзник, а метла, фамильяр и учебник по пакостничеству — любимые подручные средства. Когда императорский маг Тахшак оскорбил ведьмочку, а она взамен его прокляла, он решил, что ему просто не повезло — ведьма попалась неправильная! Потом виновница всех его злоключений сбежала, оказалась внучкой черных фей с задатками суккубы и вообще на редкость непредсказуемой особой, а проклятие — вовсе даже и не проклятием....
– Наглая морда! – А я все гадаю, что у нас общего...
Ведьмочки — народ вредный, мстительный и очень злопамятный. Закон подлости — их верный союзник, а метла, фамильяр и учебник по пакостничеству — любимые подручные средства. Когда императорский маг Тахшак оскорбил ведьмочку, а она взамен его прокляла, он решил, что ему просто не повезло — ведьма попалась неправильная! Потом виновница всех его злоключений сбежала, оказалась внучкой черных фей с задатками суккубы и вообще на редкость непредсказуемой особой, а проклятие — вовсе даже и не проклятием....
- Просто Джейла, и все? – чванливо уточнил ректор Академии Боевой Магии.
Я вцепилась в руку Ворона и втянула в себя воздух. Сейчас еще спросят, почему родовое имя у меня придуманное, а потом раскритикуют родственника, который выбрал в спутницы жизни девицу без роду и племени. Маги редко обращают внимание на такие вещи, но знаю я этих богатеньких!
- Просто моя невеста, - спокойно ответил Тахшак. – Дядя, вы неправильно расставляете акценты.
Ведьмочки — народ вредный, мстительный и очень злопамятный. Закон подлости — их верный союзник, а метла, фамильяр и учебник по пакостничеству — любимые подручные средства. Когда императорский маг Тахшак оскорбил ведьмочку, а она взамен его прокляла, он решил, что ему просто не повезло — ведьма попалась неправильная! Потом виновница всех его злоключений сбежала, оказалась внучкой черных фей с задатками суккубы и вообще на редкость непредсказуемой особой, а проклятие — вовсе даже и не проклятием....
– Джейла, ты мне еще четыре поцелуя должна!
Я обиженно засопела. Не жених, а кредитор какой-то, честное слово!
Ведьмочки — народ вредный, мстительный и очень злопамятный. Закон подлости — их верный союзник, а метла, фамильяр и учебник по пакостничеству — любимые подручные средства. Когда императорский маг Тахшак оскорбил ведьмочку, а она взамен его прокляла, он решил, что ему просто не повезло — ведьма попалась неправильная! Потом виновница всех его злоключений сбежала, оказалась внучкой черных фей с задатками суккубы и вообще на редкость непредсказуемой особой, а проклятие — вовсе даже и не проклятием....
– Ясмина, встань в пару к Гретху, ты ему с первого курса нравишься. И скажи, что быть таким скромным для боевого мага недопустимо! Пришел, увидел и взял, что хотел. По обстоятельствам, настучал по голове тому, кто мешал…
Ведьмочки — народ вредный, мстительный и очень злопамятный. Закон подлости — их верный союзник, а метла, фамильяр и учебник по пакостничеству — любимые подручные средства. Когда императорский маг Тахшак оскорбил ведьмочку, а она взамен его прокляла, он решил, что ему просто не повезло — ведьма попалась неправильная! Потом виновница всех его злоключений сбежала, оказалась внучкой черных фей с задатками суккубы и вообще на редкость непредсказуемой особой, а проклятие — вовсе даже и не проклятием....
— Говорите, он шею себе свернул?
— Именно.
Отлично! Мысленно потерла ладошки.
— А бородавка на носу выскочила? Зелененькая такая?
— Нет.
— Может, он онемел?
— Нет!
— Тогда порча точно не моя, — объявила радостно.
— Почему это? — опешил следователь.
— А я всего оптом желала!
Ведьмочки — народ вредный, мстительный и очень злопамятный. Закон подлости — их верный союзник, а метла, фамильяр и учебник по пакостничеству — любимые подручные средства. Когда императорский маг Тахшак оскорбил ведьмочку, а она взамен его прокляла, он решил, что ему просто не повезло — ведьма попалась неправильная! Потом виновница всех его злоключений сбежала, оказалась внучкой черных фей с задатками суккубы и вообще на редкость непредсказуемой особой, а проклятие — вовсе даже и не проклятием....
В глубине моей души больше сна, чем я могу вместить.
Впервые опубликованная спустя пятьдесят лет после смерти Фернандо Пессоа (1888–1935), великого португальского поэта начала ХХ столетия, «Книга непокоя» является уникальным сборником афористичных высказываний, составляющих автобиографию Бернарду Суареша, помощника бухгалтера в городе Лиссабоне, одной из альтернативных личностей поэта. Эта «автобиография без фактов» – проза поэта или поэзия в прозе, глубоко лиричные размышления философа, вербальная живопись художника, видящего через прозрачную для...
Отделяюсь от себя и вижу, что я - дно какого-то колодца.
Впервые опубликованная спустя пятьдесят лет после смерти Фернандо Пессоа (1888–1935), великого португальского поэта начала ХХ столетия, «Книга непокоя» является уникальным сборником афористичных высказываний, составляющих автобиографию Бернарду Суареша, помощника бухгалтера в городе Лиссабоне, одной из альтернативных личностей поэта. Эта «автобиография без фактов» – проза поэта или поэзия в прозе, глубоко лиричные размышления философа, вербальная живопись художника, видящего через прозрачную для...
Понять себя внезапно, как в этот ослепительный миг, – значит неожиданно познать какую-то внутреннюю субстанцию, магическую сущность души.
Впервые опубликованная спустя пятьдесят лет после смерти Фернандо Пессоа (1888–1935), великого португальского поэта начала ХХ столетия, «Книга непокоя» является уникальным сборником афористичных высказываний, составляющих автобиографию Бернарду Суареша, помощника бухгалтера в городе Лиссабоне, одной из альтернативных личностей поэта. Эта «автобиография без фактов» – проза поэта или поэзия в прозе, глубоко лиричные размышления философа, вербальная живопись художника, видящего через прозрачную для...