Мои цитаты из книг
Выражение страдания в замкнутом и бледном его лице не усиливало участия к нему, и было сложно определить, какой именно оттенок страдания застыл в его чертах – он был похож на след лишений, на тоску и на то горькое терпение, которое у страдающих слишком много рождается безразличием.
Впервые опубликованная спустя пятьдесят лет после смерти Фернандо Пессоа (1888–1935), великого португальского поэта начала ХХ столетия, «Книга непокоя» является уникальным сборником афористичных высказываний, составляющих автобиографию Бернарду Суареша, помощника бухгалтера в городе Лиссабоне, одной из альтернативных личностей поэта. Эта «автобиография без фактов» – проза поэта или поэзия в прозе, глубоко лиричные размышления философа, вербальная живопись художника, видящего через прозрачную для...
Литература, являясь искусством, обвенчанным с мыслью и с реализацией, но избежавшей бесчестия реальности, представляется мне той целью, к которой должны бы устремляться все усилия человечества, если бы оно было действительно человечеством, то есть совокупностью гуманных существ, а не бесполезных животных.
Впервые опубликованная спустя пятьдесят лет после смерти Фернандо Пессоа (1888–1935), великого португальского поэта начала ХХ столетия, «Книга непокоя» является уникальным сборником афористичных высказываний, составляющих автобиографию Бернарду Суареша, помощника бухгалтера в городе Лиссабоне, одной из альтернативных личностей поэта. Эта «автобиография без фактов» – проза поэта или поэзия в прозе, глубоко лиричные размышления философа, вербальная живопись художника, видящего через прозрачную для...
Я есть все это, хотя и не хотел бы быть этим, в неясной глубине моей гибельной впечатлительности.
Впервые опубликованная спустя пятьдесят лет после смерти Фернандо Пессоа (1888–1935), великого португальского поэта начала ХХ столетия, «Книга непокоя» является уникальным сборником афористичных высказываний, составляющих автобиографию Бернарду Суареша, помощника бухгалтера в городе Лиссабоне, одной из альтернативных личностей поэта. Эта «автобиография без фактов» – проза поэта или поэзия в прозе, глубоко лиричные размышления философа, вербальная живопись художника, видящего через прозрачную для...
Все в нас – случайность и лукавство, и этот рост, якобы нам присущий там, отнюдь нам не присущ; мы не становимся выше на вершине. Нас возвышает именно то, что мы попираем; и мы высоки лишь по той причине, по какой стали выше.
Впервые опубликованная спустя пятьдесят лет после смерти Фернандо Пессоа (1888–1935), великого португальского поэта начала ХХ столетия, «Книга непокоя» является уникальным сборником афористичных высказываний, составляющих автобиографию Бернарду Суареша, помощника бухгалтера в городе Лиссабоне, одной из альтернативных личностей поэта. Эта «автобиография без фактов» – проза поэта или поэзия в прозе, глубоко лиричные размышления философа, вербальная живопись художника, видящего через прозрачную для...
Между мной и жизнью - тонкое стекло. Для того, чтобы четче видеть и понимать жизнь, мне нельзя его касаться.
Впервые опубликованная спустя пятьдесят лет после смерти Фернандо Пессоа (1888–1935), великого португальского поэта начала ХХ столетия, «Книга непокоя» является уникальным сборником афористичных высказываний, составляющих автобиографию Бернарду Суареша, помощника бухгалтера в городе Лиссабоне, одной из альтернативных личностей поэта. Эта «автобиография без фактов» – проза поэта или поэзия в прозе, глубоко лиричные размышления философа, вербальная живопись художника, видящего через прозрачную для...
Обычная жизнь всегда казалась мне самым неудобным видом самоубийства.
Впервые опубликованная спустя пятьдесят лет после смерти Фернандо Пессоа (1888–1935), великого португальского поэта начала ХХ столетия, «Книга непокоя» является уникальным сборником афористичных высказываний, составляющих автобиографию Бернарду Суареша, помощника бухгалтера в городе Лиссабоне, одной из альтернативных личностей поэта. Эта «автобиография без фактов» – проза поэта или поэзия в прозе, глубоко лиричные размышления философа, вербальная живопись художника, видящего через прозрачную для...
Я прочел "Посмертные записки Пиквикского клуба", и одна из величайших трагедий моей жизни - то, что не могу вновь впервые прочесть эту книгу.
Впервые опубликованная спустя пятьдесят лет после смерти Фернандо Пессоа (1888–1935), великого португальского поэта начала ХХ столетия, «Книга непокоя» является уникальным сборником афористичных высказываний, составляющих автобиографию Бернарду Суареша, помощника бухгалтера в городе Лиссабоне, одной из альтернативных личностей поэта. Эта «автобиография без фактов» – проза поэта или поэзия в прозе, глубоко лиричные размышления философа, вербальная живопись художника, видящего через прозрачную для...
На Бога надейся, да сам не плошай. Он тем поможет, кто сам себе помогает. Слабые да никчёмные ни земле, ни роду не нужны, — сквозь стиснутые зубы шепнула Молли колдунья.
В Империи дымят угольные топки, исходят паром котлы машин, бороздят моря мониторы, а по рельсам грохочут громадные бронепоезда. Империи нужно многое, и она сгоняет с богатых ископаемыми северных земель варваров-Rooskies, чьи пределы соединил с имперскими страшный Катаклизм. Для Империи пар – благо, а магия – зло. Магия непредсказуема и смертельно опасна, она сожжёт человека изнутри и убьёт тех, кто окажется рядом. Потому и заведён в Империи специальный Департамент, обезвреживающий несчастных...
- А... Если б не смогла? - замирая, пролепетала Молли.
- Выдрала б тебя, как sidorovu козу!
- К-какую козу?...
- Козу некоего Сидора.
- Какого Сидора? Он что, с ней как то по-особенному плохо обращался?
- Неважно!
В Империи дымят угольные топки, исходят паром котлы машин, бороздят моря мониторы, а по рельсам грохочут громадные бронепоезда. Империи нужно многое, и она сгоняет с богатых ископаемыми северных земель варваров-Rooskies, чьи пределы соединил с имперскими страшный Катаклизм. Для Империи пар – благо, а магия – зло. Магия непредсказуема и смертельно опасна, она сожжёт человека изнутри и убьёт тех, кто окажется рядом. Потому и заведён в Империи специальный Департамент, обезвреживающий несчастных...
и даже эта задавака Кейт Миддлтон, которая до сих пор упрямо уверяет всех, что непременно выйдет замуж за принца, даже она прикусила бы язык
В Империи дымят угольные топки, исходят паром котлы машин, бороздят моря мониторы, а по рельсам грохочут громадные бронепоезда. Империи нужно многое, и она сгоняет с богатых ископаемыми северных земель варваров-Rooskies, чьи пределы соединил с имперскими страшный Катаклизм. Для Империи пар – благо, а магия – зло. Магия непредсказуема и смертельно опасна, она сожжёт человека изнутри и убьёт тех, кто окажется рядом. Потому и заведён в Империи специальный Департамент, обезвреживающий несчастных...